Трикотажная одежда для дома и отдыха для мужчин и женщин, в интернет магазине Ирис — домашний трикотаж!

Домашний трикотаж от производителя в Иваново, в интернет-магазине «Ирис — домашний трикотаж» Трикотаж дешево, купить ночные сорочки, купить туники, купить трикотаж

Красота

Красота понятие субъективное: Красота – понятие субъективное

Содержание

Красота — понятие субъективное | Архив

Конкурс «Мисс Тамбовская область — 2008» близится к финалу, который пройдет уже 28 ноября. О его особенностях и о том, насколько красота — страшная сила, мы решили узнать у его постоянного организатора, директора модельного агентства Ольги МЕШКОВОЙ.

Кто приходит за короной?

— Если не секрет, чего ждать тамбовчанам от очередного конкурса «Мисс Тамбовская область»?

— В финале конкурса участие примут 18 девушек. Изначально их было чуть больше, но с некоторыми нам пришлось расстаться уже в ходе подготовки финального шоу. 28 ноября вы сначала увидите их всех, затем жюри выберет лучшую десятку, которая продефилирует перед зрителем в оригинальных купальных костюмах, после чего девушек останется только пять. Именно среди них и придется искать трех первых красавиц области в этом году. Всех секретов я, конечно, раскрывать не стану, скажу только, что конкурс красоты — это всегда шоу. И этот не исключение. Мы делаем из него театрализованное представление. А какие образы примерят на себя наши красавицы в этом году, вы и сами увидите.

— А каковы сегодня критерии отбора в главные красавицы?

— Во-первых, рост не ниже 172 см, в редких исключениях — 170 см, если девушка при этом обладает артистизмом и гармонично смотрится на сцене. Актерские навыки и способности вообще очень важны на этом конкурсе. Ведь нередко бывает, что девушка очень хороша собой, имеет потрясающие внешние данные, но преподнести себя зрителю не может, отчего и проигрывает.

— Насколько объективны оценки жюри, ведь красоту все мы понимаем по-разному? Чем вы руководствуетесь, выбирая самую-самую?

— Да, действительно, красота — очень субъективное понятие. Однако побеждает, как правило, та девушка, которая обладает всеми вышеперечисленными параметрами, ведь именно ей представлять нашу область на конкурсах более высокого уровня и значения.

Мы даже специально приглашаем членов нашего жюри на репетиции, чтобы они видели наших участниц в привычной для них обстановке, когда они максимально естественны, в том числе при отсутствии макияжа и сценических костюмов.

— Какова, на ваш взгляд, мотивация девушек, участвующих в конкурсах красоты?

— Сами они, как правило, говорят, что хотят проверить свои силы и просто поучаствовать, что победа для них — не главное. Это неправда! Все приходят сюда за короной! Каждой из них надо знать, что она самая красивая. Согласитесь, кому не польстит титул «Мисс Тамбовская область»?!

Внешнее и внутреннее

— А как складывается судьба тех девушек, которые выигрывают конкурс?

— Для многих очень удачно. Те, кто побеждает или занимает призовые места, впрочем, как и те, у кого есть хороший потенциал к раскрытию, успешно реализуются в сфере профессионального модельного бизнеса. К примеру, Анастасия Толмачева, победительница конкурса «Мисс Тамбовская область — 2007» стала победительницей всероссийского конкурса «Мисс Волга». Кроме того, она заняла второе место на международном конкурсе «Мисс Global Inter-national» в Албании. А вице-мисс Тамбовской области Любовь Ушакова, вице-мисс Тамбовской области — 2006 и «Русская красавица — 2007» Татьяна Шацева и «Мисс Тамбов — 2006» Валентина Дегтярь поедут в Стамбул на конкурс «Мисс fashion TV». Также наши девушки нередко работают в Москве и выезжают для фотосессий за границу.

— Как вы считаете, в жизни красота помогает?

— Согласитесь, всегда приятнее общаться с привлекательным человеком, он располагает к себе. С другой стороны, когда красивая девушка открывает рот и двух слов связать не может, это явно меняет наше представление об этом человеке, равно, как и отношение. Внешнее содержание должно соответствовать внутреннему. И, кстати, на конкурсе красоты это тоже учитывается.

— И тем не менее мужчины часто негативно высказываются в адрес подобных конкурсов, считая, что умные туда уж точно не пойдут. Как вы думаете почему?

— О, все очень просто: если мужчина считает участниц конкурсов красоты дурами, это значит только то, что эффектные женщины ему отказывали не раз, и это банальные комплексы!

От редакции. В этом году у читателей «АиФ-Тамбов» есть уникальная возможность выбрать свою «Мисс Тамбовская область». О том, как это сделать, читайте в следующем номере еженедельника.

Смотрите также:

Красота субъективна, и это нужно понять

Мифы о красоте, которым не стоит верить

Каждая дама хотя бы в глубине души, но желает быть самой красивой. Все девушки и женщины хотят, чтобы ими восхищались, но мы забываем о том, что красота сугубо субъективна.

Для кого-то «мисс Вселенная» действительно является таковой, но многие люди скажут, увидев такую девушку, что она не дотягивает даже до титула просто симпатичной девушки.

Проблема в том, что красоту и тенденции в этом мире навязывают нам СМИ, журналы, мода. Так было и так будет. Вы не будете красивой для всех. Единственное, что вы можете сделать — это стать красивой для себя. В этом плане лучше, конечно же, родиться нарциссичной натурой.

Миф первый: притягательное лицо важнее всего

Абсолютно точно это высказывание можно считать ошибочным, потому что у каждого свои критерии оценки человека по шкале красоты. Если мыслить максимально рационально, без субъективности, то мужчины, например, начинают смотреть на женщину с ног, а точнее, с бедер.

После этого взгляд переходит на грудь, а потом только на лицо. Это не значит, что следить за кожей лица не нужно. Просто существует распространенное мнение о том, что лицо важнее фигуры. Даже если вам не повезло родиться с модельной внешностью, всегда можно подобрать красивый мейкап.

Миф второй: чем больше седых волос вы выдергиваете, тем их больше становится

Это чистейшей воды ложь и выдумка. Появление седых волос никак не зависит от того, сколько из них вы выдергиваете.

Неизвестно, откуда пошло такое мнение, но оно абсолютно смешное и является выдумкой. Волосы теряют пигмент — вот почему цвет уходит. Даже минимальный здравый смысл поможет вам понять, что это враньё.

Миф третий: крем от морщин работает

Нет, не работает. Это уловка, маркетинговый ход, направленный на то, чтобы вы тратили свои деньги. Многие верят в то, что морщины разглаживаются, но это самовнушение, ведь вы потратили пару тысяч на крем, поэтому он должен помочь.

Это вселенское надувательство, великий обман в отношении женщин. Вы покупаете себе ночные, дневные, утренние крема, но смысла в них ноль. Маркетологи дарят вам надежду, а вы пользуетесь этим.

Конечно, в дорогих и дешевых кремах есть наличие веществ, которые могут помочь создать видимость улучшения кожного покрова. Но морщины разгладить сейчас можно только хирургическим методом. Больше, к сожалению, никак.

Миф четвертый: питье воды помогает в борьбе с морщинами

Это актуально только в том случае, если вы всю жизнь пьете идеально чистую воду из артезианских скважин и живете в идеальном месте. По большому счету вода не способна на оздоровление кожи, но чистая вода не влияет на нас негативно, поэтому кожа сохраняет свой блеск дольше.

Миф пятый: бритье ног делает волосы грубее и темнее

Это лишь визуальный обман. Дело в том, что сам по себе волос похож на конус — внизу он толстый, а наверху тонкий. Когда вы срезаете его под корень бритвой, то остается толстая часть, поэтому кажется, что волосы стали толще и темнее. Не бойтесь брить ноги, ведь никаких негативных сторон у этого типа удаления волос нет. Ну разве что вы можете порезаться.

Миф шестой: целлюлит бывает только у женщин

Это приятный миф, потому что у мужчин тоже бывает целлюлит. Зависит это только от количества тестостерона. Если мужской гормон у представителя сильного пола имеется в весьма маленьком запасе, то есть риск появления целлюлита при избыточном весе.

Миф седьмой: шампунь необходимо менять

Это выдумка, которую тоже придумали, скорее всего, маркетологи. Нет никакой необходимости менять шампунь, потому что волосы не привыкают к шампуням и не отвыкают от них. Вот кожа головы может страдать от шампуней определенного типа, из-за чего может появиться перхоть.

Миф восьмой: если у вас прыщи, чаще бывайте на солнце

Конечно, бывайте, но только не забывайте о том, что вызывает прыщи. Кожа подсушивается, но потом начинает выделять еще больше жира, который забивает поры, вызывая новые высыпания угрей. Дело в том, что иногда кажется, будто прыщи ушли, потому что появляется загар.

Миф девятый: чем чаще мыть волосы, тем быстрее они будут пачкаться

Неизвестно, кто это придумал, но это действительно выдумка чистой воды. Если вы моете пол каждый день, он не становится от этого грязнее. Такая же ситуация и с волосами. Вам может казаться, что они становятся грязными быстрее, но это лишь кажется.

Миф десятый: кондиционеры и бальзамы восстанавливают секущиеся кончики

Еще один миф о волосах. Ничто не восстановит поврежденный волос, потому что такова его структура. Он растет от корня, поэтому на концах ничто не может исправить структуру волоса.

Можно подрезать секущиеся кончики, но восстановить их можно только в фантастическом фильме.

Миф одиннадцатый: если краску для волос не смывать дольше, то волосы лучше покрасятся

Нет, они не покрасятся лучше, потому что тот результат, который должен получиться, основывается на чисто химическом взаимодействии. Если вы бросите ложку соды в кислоту, то реакция пройдет сразу. От того, что вы подождете лишние минут 15, ничего не изменится. С волосами ситуация аналогична. Нужно ждать ровно столько, сколько написано в инструкции.

Миф двенадцатый: солярий безвреден

Всё хорошо в меру. Избыток солярия приводит к появлению меланом. Наиболее сильным негативное влияние оказывается для девушек со светлой кожей. Таким дамам лучше ходить загорать не чаще одного раза в месяц.

Научитесь любить себя такими, какие вы есть. Не зря об этом твердят психологи и другие специалисты по красоте внешней и внутренней.

Дело в том, что нас с самого детства пичкают стереотипами, приводящими к появлению предрассудков по отношению к себе.

Не тратьте время на никому не нужные мифы, от которых всё становится только хуже. Счастье кроется в вас, внутри вашего сознания. Вы красивы настолько, насколько можете себе это представить.

Повторяем еще раз — понравиться всем невозможно. Красота субъективна, и это нужно понять, причем чем раньше, тем лучше. Удачи вам, и всегда будьте первоклассной версией самих себя, а не второсортной версией кого-то другого.

Источник

Комплимент самой красивой девушке. Красота

Комплимент самой красивой девушке. Красота — понятие субъективное?

Лучший подарок для парня на 14 февраля — это отправить его попутешествовать, но если нету столько денег то подарки на 14 февраля парню вы найдете по ссылке.

Комплименты о красоте – самые сложные и субъективные. Еще бы, ведь существует ряд трудностей: вы не знаете, как девушка воспринимает себя, велик риск ошибиться, так что комплимент будет понят не так, как нужно. Особенно сложно сделать хороший комплимент при первом знакомстве, ведь вы пока еще понятия не имеете о характере и предпочтениях девушки. Но это не значит, что не нужно говорить комплименты о красоте!

Комплименты о красоте
Если вы хотите сказать красивой девушке комплимент, но не уверены, что сможете сделать это правильно, то есть беспроигрышный способ. Комплимент должен быть искренним, и если вы говорите его от всей души, ваши глаза, выражение лица и тон голоса не позволят девушке воспринять его неправильно. Особенный комплимент может быть сказан самыми обычными словами, но главное – каким тоном и с каким отношением! В то же время, самый вычурный комплимент, но с «дежурным» лицом никогда не принесет таких же плодов.

Чтобы сказать хороший комплимент, присмотритесь к девушке повнимательнее. Перед тем, как отправиться куда-нибудь, девушки обычно долго прихорашиваются. Они тщательно выбирают одежду, долго наносят макияж, подбирают украшения и детали. Обычно девушка старается сделать что-то изюминкой своего образа. Если вам удастся найти это и похвалить в комплименте, девушка обязательно оценит вашу наблюдательность и хорошее чувство вкуса.

Бывает, что во внешности девушки есть что-то, от чего вы просто в восторге. Например, вы не можете отвести от нее взгляд, ее глаза притягивают вас. Или улыбка, она манит и завораживает. Обязательно скажите об этом. Даже если вы не выберете самых поэтичных и красивых слов, ваш вид будет красноречивее слов. Не нужно стараться быть не собой, говорить комплименты чужими словами.

Имейте ввиду, что некоторые комплименты не стоит говорить девушке, если вы едва знакомы или вовсе не знакомы. Но чем ближе ваши отношения, тем более смелыми комплименты могут быть. Красота бывает разная, и о некоторых вещах можно сказать только той, которая достаточно близка вам.

Комплимент недостатку
Бывает, что девушка считает какую-то свою черту недостатком или не замечает ее. Например, не любит свой чересчур тонкий нос, считает некрасивыми и торчащими уши. Если вам нравится это ее качество или часть тела, можете сказать об этом. Но вы действительно искренне должны восхищаться тем, о чем говорите, иначе девушка просто обидится. Только если она поймет, что вы говорите от всего сердца, комплимент будет оценен по достоинству. И этот комплимент будет воспринят с большой благодарностью. Я благодарен данному сайту, как минимум за то что он дал мне в жизни надежду того что можно зарабатывать онлайн, я всегда искал способы зарабатывать онлайн https://xn—-8sbvbdjerfk1bu.com/ потому что ненавидел свою работу и тут я нашел его- флинт казино поможет тебе зарабатывать вдвое или даже втрое больше твоей зарплаты и даст тебе огромные возможности в будущем

Красота субъективна. Но реальна | Швейцарские новости на русском языке

Внешность каждого из нас уникальна, это аксиома. И хотя понятие красоты не только субъективно, но и неоднократно менялось на протяжении веков, все мы отлично знаем свои слабые и сильные стороны и имеем определенный эталон, к которому стремимся. Сначала помогают гены и просто бережное отношение к собственной внешности, потом идут в ход к не инвазивным способам противостояния безжалостному времени, но наступает увы, момент, когда без самыми смелыми из нас ребром встает вопрос: решиться или нет на хирургическое вмешательство, чтобы достичь результата – усовершенствовать свою внешность и подчеркнуть собственную индивидуальность с максимально естественным результатом.

Разумеется, вопрос этот каждый решает для себя сам, но ясно одно – уж если решаться, то только в оптимальных условиях, у проверенных специалистов.

Клиника Nescens Paris Spontini предлагает совместить пребывание в самом красивом городе мира с прохождением программы Nescens Beautytm, в которой врожденная французская элегантность соседствует с новейшими достижениями швейцарской науки борьбы с возрастными изменениями, anti-age. Уникальная и индивидуальная программа «Nescens Beautytm» – ваш эксклюзивный доступ к «haute couture» французской пластической хирургии с гарантией швейцарского качества.

Nescens Beauty™ – это уникальная однонедельная программа, предлагающая индивидуальный подход в рамках вашего проекта эстетической хирургии.

Опытные специалисты помогут подобрать соответствующую вашим потребностям программу, включающую консультации по превентивной медицине и правильному питанию для поддержания красоты и общего здоровья и энергии. В брошюре клиники говорится, что даже на расстоянии они будут поддерживать вас с целью закрепления результатов процедур.

В клинике работают хирурги с прочной международной репутацией. Разработанные ими самими техники принимают во внимание личность пациента и позволяет избежать создания стереотипной красоты – бича нашего времени. Естественный результат – отличительная особенность французской эстетики.

Клиника Nescens Paris Spontini соответствует самым высоким стандартам качества и безопасности. Медицинский персонал и личная медсестра будут сопровождать вас на протяжении всего пребывания.

Все профессиональные участники программы Nescens Beauty™ заботятся о вашем максимальном комфорте, предоставляя возможность проживания в одном из номеров Сьют Престиж. По желанию вы можете договориться о размещении вашего сопровождающего лица и воспользоваться услугами консьержа. Стоит ли говорить, что полная конфиденциальность гарантирована!

Clinique Nescens Paris Spontini

Rue Spontini 68 Bis

75116 Paris
 France
+33 1 70 64 00 00 

[email protected]
www.nescens.com

Субъективность красоты.

Модели, чья внешность не вписывается в рамки

Понятие красоты субъективно — навязанные раньше стандарты типа «90-60-90», «вес = рост-110» и т.д. сегодня всё чаще опровергаются успехами моделей, не укладывающимися в эти рамки ни по каким параметрам, также как и по «стандартам» молодости, гладкости кожи и т.д.

«Мода ежесекундно готовит новые сюрпризы, собственноручно ломая каноны и стереотипы, являя публике новые лица, которые смело можно назвать страшно красивые, — сообщает сайт kulturologia.ru.

Сара родилась с редким заболеванием, поражающим суставы, кожу и кровеносные сосуды. Оказавшаяся в теле старухи девушка не отчаялась и бросила вызов стандартам красоты, став моделью. «Молодая девушка в теле старухи», — так говорят о 26-летней модели Саре Гюртс (Sara Geurts), страдающей редким заболеванием — синдромом Элерса-Данлоса. И, тем не менее, несмотря на врождённые пороки, недостатки и несовершенства, ей удалось стать одной из востребованных моделей в возрастной категории, покорив множество сердец. Благодаря своей специфической внешности, ей удалось не только привлечь к себе внимание, но и вселить веру и надежду в тех женщин, которые недовольны своим внешним видом.

Фото:kulturologia.ru/blogs/070318/38041/

Модель Ньядак Тот из Южного Судана, известная под ником Даки, выглядит как кукла Барби. После победы в передаче «Топ-модель по-американски» девушку обвинили в ненатуральности. До сих пор никто не верит в то, что она не делала пластических операций. Темнокожая красавица Даки – мастерица вводить людей в заблуждение. Обладая идеально гладкой кожей и шелковистыми волосами, она создаёт впечатление куклы, глядя на которую трудно поверить в том, что это живой человек без каких-либо пластических операций, а не идеально созданный манекен.

Фото:kulturologia.ru/blogs/070318/38041/

3. Кейтин Стиклс

Иногда собственные недостатки становятся достоинством. Девушка стала знаменита после того, как её заметил скандальный британский фотограф Ник Найт и пригласил на съёмки обложки журнала V Magazine. Этот непростой недуг, вызвав сколиоз, изменил не только форму рта, а и зрачков, сделав девушку похожей на растерянного котёнка.

Фото:kulturologia.ru/blogs/070318/38041/

4. Кассандра Бэнксон

Из-за нападок сверстников ей пришлось перейти на домашнее обучение. Кассандра показала, что физические недостатки — не препятствие, чтобы быть красивой.В подростковом возрасте над ней смеялись и издевались, вечно обзывая «прыщавой». Но сегодня, её видео на канале YouTube собирает миллионы просмотров, а лицо украшает обложки глянцевых журналов, вызывая зависть у обидчиков. Некогда угнетающее акне, стало для неё билетом в счастливую жизнь, где Кассандра устраивает мастер-классы, рассказывая и показывая как при помощи косметики можно ловко замаскировать даже самые проблемные участки кожи по всему телу.

Фото:kulturologia.ru/blogs/070318/38041/

5. Суффрант Ральф

То, что в детстве не приносило удовольствия — в настоящее время стало гордостью. Необычный типаж фэшэн-индустрии. Ральф – очаровательный обладатель веснушек, которыми покрыто всё тело, что нехарактерно для темнокожих людей. Благодаря своей нестандартной внешности, ему удалось статью моделью, и вытащить собственную семью из нищеты, в которой он прожил большую часть соей жизни.

Фото:kulturologia.ru/blogs/070318/38041/

Девон Аоки — самая низкорослая модель в мире.Несмотря на свой рост, ей удалось стат одной из самых востребованных моделей 90-х годов.Несмотря на свой низкий по модельным меркам рост (165 см) ей удалось достичь высот не только в киноиндустрии, сыграв в фильмах «Двойной форсаж» и «Город грехов», а и в мире моды. Ведь не даром её признали одной из самых роскошных моделей девяностых.

Фото:kulturologia.ru/blogs/070318/38041/

7. Эрика Линдер

Андрей Пежич и Эрика Линдер. По словам Эрики, она не хочет ограничивать себя лишь одним образом. Её андрогинная внешность позволяет ей с лёгкостью перевоплощаться из мужчины в женщину и наоборот. Такую многогранность очень ценят в мире моды, следовательно, Эрика достаточно неплохо зарабатывает на собственной внешности, примеряя различные наряды от мужских костюмов до элегантных платьев.

Фото:kulturologia.ru/blogs/070318/38041/

8. Син Е Чжи Цзянь

Фото:kulturologia.ru/blogs/070318/38041/

Он — воплощение китайской поэтичности. Его частенько сравнивают с эльфом из волшебных сказок. Утончённые черты лица, тонкие запястья, изящный стан, гладкая кожа и роскошные волосы – лишь малая часть того, чем покорил мировые подиумы китайский парень по имени Син Е Чжи Цзянь, которого частенько сравнивают с эльфом. Говорят, моде все внешности и возрасты покорны».

Материалы по теме:

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter

«Откровенно так себе»: Лена Миро раскритиковала внешность ростовчанки, ставшей «Русской красавицей – 2020»

Ростовская область, 3 августа 2020. DON24.RU. Блогер Лена Миро опубликовала у себя в «Живом Журнале» пост, посвященный внешности новой «Русской красавицы» – ростовчанки Ксении Рябыш. Девушка одержала победу в конкурсе 27 июля 2020 года.

«Не просто некрасивая, но даже, как бы это выразиться помягче, несимпатичная. Откровенно так себе девица, на мой взгляд <…> В моей системе оценок внешности Ксения – тройка в ее возрастной категории», – написала блогер.

Лена Миро считает, что отсутствие следов пластических операций не должно давать конкурсанткам преимущества в конкурсах красоты, а потому Ксения, на ее взгляд, не должна представлять Россию на международных конкурсах. По мнению блогера, ростовчанка сложит у иностранцев ложное представление о красоте россиянки.

«Что же получается: теперь мы выбираем между силиконовыми дурищами с обрубленными под Майкла Джексона носами и страшненькими, но натуральными девицами? Других вариантов нет? Не осталось у нас в стране статных, породистых и при этом не переделанных баб? Оскудела Россия-матушка? Другие времена настали? Теперь, глядя вот на эту девицу на международном конкурсе, люди будут думать: «Так вот как выглядит сегодня самая красивая русская женщина?» – спрашивает Миро.

Не все комментаторы оказались согласны с позицией блогера:

«Красота – понятие субъективное. Сложно всем угодить <…> Вам, Елена, помню, не нравится Моника Белуччи, хотя для большинства российских женщин она – ослепительная красавица», – написала @lidia_bardot.

«По-моему, достаточно красивая», – прокомментировал @comrade_voland.

«Зашла в ее инстаграм, посмотрела фотки, где лицо крупным планом. Глаза очень красивые, выразительные. Форма лица, в принципе, правильная, хотя щеки немного тяжеловаты. Рот чувственный. Вообще лицо выразительное, интересное <…> Под выразительностью глаз я имела в виду красивый миндалевидный разрез, большие веки, и все это обрамляется густыми, темными бровями. Но вот тяжеловаты нос и щеки. И еще явно не тот макияж выбран: слишком агрессивный для внешности с такими крупными чертами лица, выглядит она старше своего возраста, ей другой макияж нужен, более естественный, без таких агрессивных тонов», – высказалась @eklm_1199.

«Девушка как девушка. Бывали и хуже», – заметила @dina_alba.

«Красота в глазах смотрящего. Кто оценивал – того и надо спросить», – прокомментировал @an9riyan.

«Обычная девушка. Вполне симпатичная. А что, победительницы конкурса красоты должны быть обязательно блондинками?» – спросила @anna_lananeli.

Что же представляет собой красота в искусстве?

Красота в глазах смотрящего – популярное высказывание, датируемое 3-им веком нашей эры. Каждый, кому посчастливилось быть созерцателем, думаю, убедился в этом.

Шекспир, гений литературы, идеально выразил эту мысль в своей пьесе «Бесплодные усилия любви» 1588 года:

Хоть красота посредственна моя,
Я в похвале цветистой не нуждаюсь.
Она оценивается глазами, –
Язык барышника тут ни при чем.

(перевод М. А. Кузмина)

Когда речь идет об искусстве, некоторые люди могут утверждать, что оно не всегда прекрасно, но на самом деле одно и то же произведение не должно быть прекрасным для всех. Ведь взгляды одного человека чрезвычайно отличаются от взглядов другого во многих аспектах жизни, у всех различное понимание мира, надежды, любви и счастья. И взгляд на одно и то же произведение искусства даже у двух очень близких людей может быть разным. Значит ли это, что все основано на индивидуальном мнении или нет?

Что есть мир? Славный спокойный день, проведенный в кругу семьи, или мирное небо над головой? Что есть вера? Это глубокая убежденность в чем-либо глобальном, в мироустройстве или же это просто убежденность в том, что сегодня тебя ждет замечательный день?

Сколько людей, столько и мнений. Все же данные понятия основываются на особенностях интерпретации.

Красота – это субъективное понятие. Она отражается в твоих предпочтениях. Она — то, что находит отзыв в твоем сердце.

Картина «После школы» художника Фердинанда Вальдмюллера (Ferdinand Waldmuller) отражает гамму эмоций – от веселости до досады, от агрессии до нежности, что дает зрителям хорошую пищу для размышлений.

Существует принципиальное, но вовсе не обязательно верное мнение о красоте, которая якобы должна обладать законченностью, точностью и чистотой. Чаще всего эти представления навязаны обществом.

Дебаты о красоте можно продолжать до бесконечности. Но мы можем обратиться к истории, чтобы понять, что же она такое и есть ли ей место в искусстве.

Самые известные значения слова «красота»

Лев Толстой, великий русский писатель, однажды сказал фразу, в которой кратко изложил мысль о красоте в искусстве: «Вот на этой-то способности людей заражаться чувствами других людей и основана деятельность искусства. Если человек заражает другого и других прямо непосредственно своим видом или производимыми им звуками в ту самую минуту, как он испытывает чувство, заставляет другого человека зевать, когда ему самому зевается, или смеяться, или плакать, когда сам чему-либо смеется или плачет, или страдать, когда сам страдает, то это еще не есть искусство. Искусство начинается тогда, когда человек с целью передать другим людям испытанное им чувство снова вызывает его в себе и известными внешними знаками выражает его <…>».

Что же представляет собой красота в искусстве?

Воздействие искусства может быть поистине сильным, да настолько, что мы можем воодушевиться на создание собственного произведения. Некоторые люди могут достигать чувства благополучия, прибегая к искусству как к терапии. Оно позволяет им не только расслабиться, но и очищает мысли, что в разы упрощает решение трудных вопросов. Однако встреча с произведениями искусства может иметь и обратный эффект. Например, какие-то из них могут вызвать у некоторых людей чувство злости или даже ярости. Реакция людей, подвергнутых воздействию искусства, непредсказуема. Оно выражает наши внутренние переживания, имеет власть над нашими эмоциями, побуждает к определенным действиям и даже открывает нам глаза на то, чего мы не замечали ранее.

Иоганн Винкельман (Johann Winckelmann), немецкий искусствовед, настаивал на том, что красота имеет три основных уровня:

  • Красота формы
  • Красота идеи
  • Красота выражения, которая, по его словам, возможна только при наличии первых двух факторов

Итак, красота должна быть наивысшей формой выражения и, в свою очередь, главной задачей искусства.

Известный журналист и беллетрист, Виктор Шербюлье (Victor Cherbuliez), рассматривал искусство как деятельность, которая

  • удовлетворяет нашу врожденную любовь к изображениям;
  • привносит идеи в эти изображения, тем самым доставляя удовольствие одновременно нашим чувствам, сердцу и разуму. Красота – это всего лишь иллюзия, нет ничего, что можно назвать абсолютно красивым, но мы думаем, что красиво то, что гармонично.

Опираясь на эту точку зрения, можно сказать, что красота – это иллюзия. Возможно, красоты вообще не существует, не говоря уже об абсолютной красоте.

Красота есть то, что для нас гармонично.

Искусство прекрасно

Так или иначе, ты уверен, что красота в искусстве имеет место быть, и любые ее проявления, так или иначе, влияют на тебя. Очевидно, это трудно до конца объяснить и понять.

Каждое произведение искусства, будь то картина, ваза или статуя, имеет свои уникальные характеристики – цвета, линии и текстуры, которые находят отзыв в твоем сердце и твоей душе.

Те чувства, которые вызывает у тебя произведение искусства, в свою очередь, помогут тебе решить, прекрасно оно или нет.

12+

По всем вопросам пишите главному редактору в Instagram Direct.

8.1 Что такое красота, что такое искусство?

8.1.1 Что такое красота?

Термин «красота» обычно ассоциируется с эстетическим переживанием и обычно относится к существенному качеству чего-то, что вызывает у человека-наблюдателя определенную реакцию — например, удовольствие, спокойствие, возвышенность или восторг. Красота приписывается как природным явлениям (например, закаты или горы), так и искусственным артефактам (например, картинам или симфониям). На протяжении тысячелетий западной философской мысли существовало множество теорий, которые пытались определить «красоту» одним из следующих способов:

  1. приписывая это «существенным качествам» природного явления или артефакта, или
  2. , что касается исключительно ощущения красоты человеческим субъектом.

Первый подход рассматривает красоту объективно, как что-то, что существует само по себе, внутренне, в «чем-то» или предмете искусства, независимо от того, что оно переживается. Последняя стратегия рассматривает красоту субъективно, как нечто происходящее в уме человека, воспринимающего красоту — красота в глазах смотрящего . В эстетике объективность против субъективности была предметом серьезного философского спора не только в отношении природы красоты, но и в связи с оценкой относительных достоинств произведений искусства, как мы увидим в теме об эстетике. суждение.Здесь мы спрашиваем, существует ли сама красота в объекте (природном явлении или артефакте) или чисто в субъективном восприятии объекта.

Объективист Просмотров

Некоторые примеры:

  • С точки зрения Платона (427-347 до н.э.), красота пребывает в его владениях Форм. Красота объективна, это не об опыте наблюдателя. Платоновская концепция «объективности» нетипична. Мир Форм скорее «идеален», чем материален; Формы и красота — нефизические идеи для Платона.И все же красота объективна в том смысле, что она не является особенностью опыта наблюдателя.
  • Аристотель (384–322 до н. Э.) тоже придерживался объективного взгляда на красоту, но он сильно отличался от Платона. Красота заключается в том, что наблюдается, и определяется характеристиками арт-объекта, такими как симметрия, порядок, баланс и пропорции. Такие критерии действуют независимо от того, является ли объект естественным или созданным руками человека.

Хотя они придерживаются разных представлений о том, что такое «красота», Платон и Аристотель действительно соглашаются, что это особенность «объекта», а не что-то в сознании смотрящего.

Субъективистов Просмотров

Некоторые примеры:

  • Дэвид Юм (1711-1776) утверждал, что красота не заключается в «вещах», а полностью субъективна, это вопрос чувств и эмоций. Красота находится в уме человека, созерцающего объект, и то, что красиво для одного наблюдателя, может не быть таковым для другого.
  • Иммануил Кант (1724-1804) считал, что эстетическое суждение основано на чувствах, в частности, на чувстве удовольствия.Что доставляет удовольствие — дело личного вкуса. Такие суждения не связаны ни с познанием, ни с логикой и поэтому являются субъективными. Красота определяется процессами суждения ума, а не тем, что считается прекрасным.

Сложность возникает с чисто субъективным объяснением красоты, потому что идея красоты становится бессмысленной, если все является просто вопросом вкуса или личных предпочтений. Если красота — это исключительно в глазах смотрящего, идея красоты не имеет ценности как идеал, сопоставимый с истиной или добром.Споры возникают по поводу вкуса; люди могут иметь твердое мнение относительно того, присутствует ли красота, предполагая, что, возможно, существуют некоторые стандарты. И Юм, и Кант знали об этой проблеме. Каждый по-своему пытался уменьшить его, придавая тон объективности идее красоты.

  • Юм предположил, что появляются прекрасные примеры хорошего вкуса, как и уважаемые авторитеты. Такие эксперты, как правило, обладают большим опытом и знаниями, и субъективные мнения среди них, как правило, совпадают.
  • Кант тоже осознавал, что субъективные суждения о вкусе в искусстве порождают споры, которые на самом деле приводят к соглашению по вопросам красоты. Это возможно, если эстетический опыт происходит с бескорыстным отношением, свободным от личных чувств и предпочтений. Мы вернемся к кантовскому понятию «незаинтересованность» в разделе «Эстетический опыт и суждение».

Дополнительный ресурс (внизу страницы) предоставляет дополнительную информацию о субъективности и объективности красоты.

Следующий доклад на TED философа Дениса Даттона (1944-2010) предлагает необычный взгляд на красоту, основанный на эволюции. Он утверждает, что концепция красоты зародилась глубоко в нашей психике по причинам, связанным с выживанием.


Видео

Дарвиновская теория красоты . [CC-BY-NC-ND] Наслаждайтесь этим 15-минутным видео!


Курсовая

Лекция Дениса Даттона заканчивается такими словами:

«Есть ли красота в глазах смотрящего? Нет, это глубоко в нашей голове.Это дар, унаследованный от интеллектуальных способностей и богатой эмоциональной жизни наших самых древних предков. Наша мощная реакция на образы, на выражение эмоций в искусстве, на красоту музыки, на ночное небо будет с нами и нашими потомками до тех пор, пока существует человечество ».

Как вы думаете, можно ли на основе дарвиновской точки зрения Даттона доказать, что природа красоты объективна? или субъективно? Объясните свою позицию на основе замечаний, сделанных в лекции, в 100–150 словах.

Примечание: Отправьте свой ответ в соответствующую папку заданий.


8.1.2 «Это» искусство?

Вопрос «что такое искусство?» вызвал множество разнообразных откликов. На одном конце спектра эстетики предлагают теории, которые разграничивают сферу искусства, исключая произведения, не соответствующие определенным критериям; например, некоторые взгляды предусматривают, что определенная характеристика является существенным элементом всего, что считается искусством, или что условности общества мира искусства применяются к тому, что может считаться искусством.С другой стороны, есть взгляды на эстетику, которые утверждают, что искусство не может быть определено, оно не поддается определению — мы просто знаем его, когда видим его.

Есть ли у произведений искусства существенная характеристика?

Некоторые основные теории искусства утверждают, что произведения искусства обладают определяющей и существенной характеристикой. Как мы увидим в разделе, посвященном эстетическому суждению, эти же определяющие характеристики служат также критическим фактором для оценки достоинств предметов искусства. Вот несколько примеров теорий, определяющих искусство с точки зрения существенной характеристики:

Репрезентация: Произведение искусства представляет собой репродукцию или имитацию чего-либо другого, что является реальным. (Согласно теории форм Платона, искусство является репрезентативным; это приближение, хотя и никогда не идеальное, идеального.) Репрезентационализм также упоминается как «имитация».

Формализм : Искусство определяется примерным расположением его элементов. В случае с картинами, например, это будет включать эффективное использование таких компонентов, как линии, формы, перспектива, свет, цвета и симметрия. Для музыки сопоставимый, но другой набор элементов создаст форму.

Функционализм: Искусство должно служить цели. Хотя функционализм часто используется для обозначения практических целей, некоторые функционалистские теории утверждают, что эмпирические цели, такие как передача чувств, удовлетворяют требованию функциональности.

Эмоциональность: Искусство должно эффективно вызывать чувства или понимание у субъекта, рассматривающего искусство. (Некоторые теоретики считают критерий возникновения эмоций формой функционализма — это цель искусства. )

Возражение против «эссенциалистских» определений искусства состоит в том, что не все, что воплощает одну из этих характеристик, является искусством. Рассмотрение существенной характеристики как «необходимой», а не «достаточной» в определенной степени помогает. Например:

« Если это вызывает эмоции, то это искусство». обозначает достаточность — детская истерика может быть искусством.

, тогда как

« Если это искусство, то оно вызывает эмоции». обозначает необходимость — эмоции — необходимый компонент, но недостаточный, чтобы сделать что-то «искусством».”

Это рассуждение помогает разрешить одно возражение против эссенциалистских теорий, но есть и другой оттенок возражения против эссенциализма. Кажется, что для определения искусства требуется что-то помимо , одна важная особенность ; это не простой вопрос. Помогает тот факт, что существенные критерии не обязательно исключают друг друга; некоторые произведения искусства воплощают в себе несколько черт. Однако истинная полезность этих важных функций может быть скорее критерием оценки, чем определяющими факторами.

Искусство не поддается определению?

Семейное сходство , или кластерная теория искусства , является реакцией на предполагаемые неудачи теорий искусства, которые пытаются определить искусство по общему свойству.Согласно представлению о семейном сходстве, объект может быть обозначен как «искусство», если он имеет по крайней мере некоторые из особенностей или свойств, обычно приписываемых искусству. У арт-объектов нет единого общего свойства. Произведения искусства имеют семейное сходство, пересекающееся сходство. Концепция семейного сходства была первоначально предложена австрийским философом Людвигом Витгенштейном (1889-1951) в его работе Philosophical Investigati ons (1953, 1958), где он обратился к проблеме приписывания общей характеристики всем сущим вещам. одно имя.Его примеры включали игры. Есть много типов игр — настольные игры, игры с мячом, карточные игры и т. Д. «… Посмотрите и посмотрите, есть ли что-нибудь общее для всех. — Потому что, если вы посмотрите на них, вы не увидите чего-то общего для всех, но сходства, отношения и целую их череду ». (66) Учитывая широкий спектр объектов, принимаемых как произведения искусства, следовало, что объединение их природы под общим определением было неадекватным.

Моррис Вейц (1916-1981) был американским философом эстетики.Он критически относился ко многим теориям искусства, которые пытаются определить искусство, обнаружив существенную черту, присущую всем произведениям искусства. Теория сходства семьи Витгенштейна поддерживала его точку зрения на антиэссенциализм в искусстве. По его мнению, «произведение искусства» — это открытое понятие, и существует неспецифический набор или «кластер» характеристик, которые могут относиться к концепции произведения искусства.

По сравнению с теориями о природе искусства, которые определяют существенный критерий, теория семейного сходства (или кластера) предлагает возможность быть более всеобъемлющей; Работа, отвергнутая другими теориями, может считаться искусством по семейному сходству. Критика теории кластерного или семейного сходства состоит в том, что она неисторична; то есть совокупность концепций, используемых для определения искусства, не сохраняется с течением времени. В дополнение к обсуждению этой критики теории кластеров, следующая статья в журнале представляет собой пример современных исследований в области эстетики.


Чтение

Современная эстетика « Кластерный отчет об искусстве: историческая дилемма»: Кластерный отчет об искусстве: историческая дилемма.[CC-BY-NC-ND]


Должно ли искусство соответствовать общепринятым стандартам?

Традиционалистские теории искусства основаны на фундаментальных принципах или соглашениях, явных или подразумеваемых, сообщества мира искусства. Эти теории для определения искусства устанавливают границы того, что должно и не должно входить в сферу искусства. Их действие состоит в том, чтобы исключить определенные виды работ, особенно прогрессивные или экспериментальные. Традиционалистские теории включают:

Исторические теории искусства: Чтобы считаться искусством, произведение должно иметь некоторую связь с существующими произведениями искусства.В любой момент времени мир искусства включает в себя работы, созданные до этого момента, и новые работы должны быть похожи или связаны с существующими работами. Эти теории вызывают возражения, связанные с тем, как первое произведение искусства было принято. Сторонники этих теорий ответят, что определение также включает «первое» искусство.

Институциональные теории искусства : Искусство — это то, что люди в «мире искусства» говорят о нем. Те, кто провел годы в профессиональной карьере, изучая и смакуя искусство и его историю, умеют различать тонкости (или, возможно, «слух», если мы рассматриваем музыку.) Такие теории считаются произвольными или капризными теми, кто рассматривает красоту как чисто субъективную.

Традиционные взгляды определяют четкие границы для искусства. Такие теории могут исключать все, что не было намеренно создано человеческим «агентом». Например, явления природы не являются искусством, равно как и такие предметы, как картины, созданные животными. (Поищите в Интернете «картины слонов». Например, если вам интересно; это не является требованием курса.)

Дополнительный ресурс (внизу страницы) обеспечивает дальнейшее исследование определений искусства.


Дополнительные ресурсы

Природа красоты

Стэнфордская энциклопедия философии (SEP). Салон красоты . Прочтите Раздел 1 об объективности и субъективности.

Искусство определения

Стэнфордская энциклопедия философии (SEP). Определение искусства .

Красота субъективна — 1892 слова

ОБЗОР ЛИТЕРАТУРЫ

все больше и больше обнаруживали, что по мере того, как я становлюсь старше, люди имеют разные взгляды на все.Ничто в этом мире не идеально, и это проявляется в человеческих разногласиях во всем. У всех есть собственное определение красоты. Я считаю, что хорошо иметь собственное мнение о вещах. Тогда вы сможете услышать другие мнения и при этом сохранить свое.
Красота может быть определена как внешнее проявление. Согласно Уильяму Шекспиру (1588 г.) «Красота покупается судом глаз». Многие люди впадают в красоту как на то, на что они смотрят. Красота — это то, что приносит их глазам счастье, как сказал Стендаль (1871): «Красота — залог счастья».Они жаждут кого-то из-за удовольствия, которое они

… показать больше содержания…
Они видят красоту в недостатках. У девушек это хорошо получается. Если мы стесняемся перед девушкой, они могут подумать, что это «мило», посмеяться над нами и сказать нам это. Несмотря на то, что мы думаем, что мы ошиблись, люди не видят этого, особенно если они хотят поделиться с вами своими чувствами, как утверждает Конфуций (2001): «Все имеет красоту, но не все это видят». Есть также мнение о естественной красоте. Это состоит из того, что Бог создал, этого мира. Люди часто наслаждаются прогулкой по парку, чтобы полюбоваться восхитительным видом на озеро и подышать свежим воздухом. Люди также любят подниматься на место для пикника, чтобы насладиться пейзажем и природой. Животные, деревья и скалы создают умиротворяющую атмосферу для расслабляющего полудня. Я вижу красоту как то, что сотворил Бог. Святой Августин (1871 г.) сказал, что «Красота — действительно хороший дар Бога; но чтобы добрые не считали это великим благом, Бог раздает их даже нечестивым ». Я считаю Его землю и Его народ олицетворением красоты.Мы все созданы по Его образу, поэтому мы созданы совершенными и прекрасными. Мы можем найти красоту в Боге и только в Боге. Если мы не найдем Бога, мы не сможем найти истинную красоту. Мы можем смотреть на внешнюю красоту, но она длится только до тех пор, пока ты не состаришься. Вы могли бы смотреть на внутреннюю красоту и в конце концов найти пустоту, потому что вы ничто без Бога. Вы можете смотреть на творение Бога, но это не настоящая красота, если Бог не открыл вам глаза. Габриэла Мистраль (1977) описала красоту как

Красота не субъективна — Arts & Entertainment Ministries

Красота не субъективна

Красота не субъективна.Это не просто в глазах смотрящего. Если бы красота была полностью субъективной, никакие два человека не любили бы одну и ту же архитектуру, одни и те же цветы, одни и те же закаты или одного и того же актера. Универсальная привлекательность была бы бессмысленной фразой, а красота — бессмысленным термином.

Подумайте вот о чем: если красота полностью субъективна, то Стив Джобс был дураком, потратив миллиарды на создание компании, одержимой красотой. Это повлияло на дизайн его компьютеров, iPad, iPhone и даже розничных магазинов. Красота была неотъемлемой частью его видения.

И все же культурно искушенный человек часто без колебаний заявляет, что красота субъективна. Они даже избегают тех, кто хочет рассматривать какие-то объективные стандарты во всем, не говоря уже о представлении о красоте. В обществе, одержимом индивидуальностью и личным самовыражением, часто слышать, как люди утверждают, что красота субъективна, стало основным предметом разговоров.

Божественные стандарты

Если вы верующий человек, это представляет собой реальную проблему, о которой вы, возможно, не думали раньше.В этой дискуссии возникает противоречие между божественными стандартами и личными предпочтениями: красота в глазах смотрящего или укоренена в характере Бога? Эти две крайности не новы. Они широко представлены на протяжении веков философами, теологами и художниками. Тем не менее, верующий не может утверждать, что красота субъективна, а затем читать отрывки, в которых говорится о красоте Бога, Иерусалима или Небес, и разбираться в них. Если это субъективно, то это не имеет большого значения, просто личное предпочтение и пустая трата времени Бога на создание чего-либо, что может быть красивым для всех.

Стэнфордская энциклопедия, о красоте

Согласно Стэнфордской энциклопедии философии, нелогично утверждать, что красота полностью субъективна. Он должен отражать какой-то набор стандартов, иначе это бессмысленно. Точно так же он не может быть жестким объективным стандартом, которому нет места предпочтениям. Прочтите этот отрывок из Энциклопедии:

«Возможно, наиболее знакомый основной вопрос теории красоты заключается в том, является ли красота субъективной, то есть находится« в глазах смотрящего », или же она является объективной характеристикой красивых вещей.Чистая версия любой из этих позиций кажется неправдоподобной »

Если какой-либо объект может быть назван красивым одним человеком, в то время как остальной мир не согласен, тогда это бесполезный и бессмысленный термин. Однако, если есть аспекты красоты, с которыми мы можем согласиться, тогда и только тогда этот термин имеет реальное значение. Тогда у нас есть отправная точка для содержательных разговоров о красоте. На этой основе смысла и взаимопонимания мы можем рассматривать такие вещи, как вариации и разнообразие.Значимая красота дает пространство для самовыражения и личных предпочтений. Подобно всему творению и всей жизни, существует разнообразие в форме единства. В симметрии и форме листьев есть красота, хотя они не совсем одинаковы. Есть много снежинок, которые имеют похожие пропорции, но при этом совершенно уникальны.

Возражение атеиста против истинной красоты

На протяжении всей истории люди рассказывали, как красота движет ими и пробуждает что-то в их душах.Как написала группа LIVE в своей песне Heaven,

.

«Мне не нужны доказательства, когда дело касается Бога и истины.
Я вижу закат и чувствую»

Красота направляет наши сердца к небу (Псалом 19). Но что, если вы не верите ни в небеса, ни в Бога, ни во что-либо превосходное? Тогда красота должна быть переопределена и свергнута. Это чувство, которое он пробуждает внутри вас, должно быть бессмысленным и просто субъективным, чтобы оно не угрожало всей вашей философии, религии или мировоззрению. Люди, которые презирают Бога или просто не верят в Него, не могут вынести идеи универсального, объективного стандарта красоты, указывающего на Бога (и исходящего от него).

Красоту нужно сбить с высоты. А трансцендентность стала слугой наших непостоянных фантазий и личных представлений. Тогда это больше не угроза их образу мышления.

Кант и Маркс

Всякий, кто следует философии Эммануила Канта или Маркса, или утверждает, что он атеист или материалист, сталкивается с этой проблемой: они связаны своими убеждениями, утверждая, что за пределами этого материального мира нет ничего. Они должны настаивать на том, что красота не может указывать на Бога, небо, любовь, радость, мир или даже лучшее общество.Единственный вариант — свести красоту к какому-то субъективному ощущению.

Чтобы сохранить свое мировоззрение, они создают наглую ложь — и пытаются убедить вас, что ваше желание выглядеть красиво и жить в красивом доме, городе или районе неуместно, бессмысленно и бесполезно. Но это никогда не работает полностью, потому что вы не можете изменить человеческую природу только в соответствии со своими политическими или философскими идеями. Человеческая природа восстанет, и ваше мировоззрение в конце концов рухнет. . . каким бы очаровательным оно ни было вначале. Спустя долгое время после появления этих идей человечество продолжает тратить миллиарды на красоту каждый год, потому что это имеет значение для наших сердец, нашего разума и нашей души.

Проблема с субъективностью как вывод

А как насчет разных культур? Это еще одно часто называемое возражение. Я помню, как много лет назад в аспирантуре читал потрясающий ответ на этот вопрос, когда читал «Искусство в действии» Николаса Вольтерсторфа (партнерская ссылка Amazon), профессора Йельского университета. В своей книге он сослался на синэстетику, заключающуюся в том, что люди достигают 90% согласия по основным эстетическим суждениям — например, какие цвета более успокаивающие, а какие — более захватывающие.

Они задавали людям вопросы о разном эстетическом восприятии прямых или извилистых линий, а также о том, какие из них обладают большей энергией или большим чувством отдыха. Результаты этого исследования показали, что у нас есть почти универсальное согласие относительно того, как на нас влияют цвета, формы и контраст. Шокирующий вывод — это правда, независимо от вашей расы, вероисповедания, пола или религии. Не имело значения, жили ли люди в мегаполисах первого мира или деревнях третьего мира. У нас одни и те же основные предпочтения и оценки красоты и эстетики.

Ответ в дизайне

Дизайнеры никогда не смогли бы продвигать товары в массы без стандартов создания красивых объектов или красивого пользовательского интерфейса в ваших приложениях и программном обеспечении. У красоты должны быть объективные стандарты. Дизайнеры исходят из предположения, что эта синэстетика, на которую ссылается Вольтерсторф, является объективной и надежной. Вот почему не стоит удивляться, что существует область исследований под названием «Психология цвета». Посмотрите ниже, как использование основных цветов в дизайне логотипов компаний оказывает огромное влияние на маркетинг: от Apple до Национальной галереи.Обратите внимание, как дизайнеры определяют, как цвета влияют на нас и, следовательно, какие цвета должен использовать ваш бренд, в зависимости от вашего продукта и аудитории.

Изображение предоставлено: Психология цвета в дизайне логотипов, созданная логотипом компании. https://logocompany.net

Дизайнеры полагаются на универсальность пропорций, цветового восприятия, симметрии, баланса, повторения и вариации, а также единства и разнообразия. У этих концепций есть руководящие принципы и правила. Нарушайте их, и ваш продукт не будет продаваться, ваша музыка не найдет поклонников, и люди возненавидят фильм.Хорошо спроектированные автомобили радуют глаз, потому что они отражают принципы красивой пропорции, симметрии и т. Д. Это не просто функциональное ведро с болтами на четырех колесах. На самом деле, чем красивее автомобиль и чем сильнее он излучает какую-то определенную идею или чувство, тем лучше он будет продаваться — всем.

Великие дизайнеры и великие маркетологи могут иметь работу только потому, что они могут разработать что-то один раз, а затем продать тот же самый продукт, телефон или виджет тысячам или миллионам клиентов. Если бы красота была субъективной, их работа была бы бессмысленной и не существовала бы.

Золотое сечение

Помимо цветов и основных форм, у нас есть модели для пропорций, баланса и других принципов красоты. Две из самых распространенных и известных моделей — это Золотое сечение и Витрувианский человек. У меня нет времени описывать все способы, которыми они влияют на дизайн и искусство, но они являются объективным стандартом. Откажитесь от них на свой страх и риск, если хотите создавать великие произведения искусства, успешные товары на рынке или что-то прекрасное для своего дома.

Место предпочтений

Наконец, после того, как эти основные принципы соблюдаются, в игру вступают наши предпочтения. Мы можем отдавать предпочтение вещам, потому что они знакомы или экзотичны. Мы можем желать того, что есть у наших родителей, или наоборот. У нас будет много предпочтений, которые сделают нас уникальными, и мы никогда не сможем полностью понять, откуда взялось каждое из них. Однако эти уникальные предпочтения работают только на поверхности после соблюдения объективных принципов красоты.Люди могут предпочесть разные чехлы для телефонов iPhone, но им по-прежнему нравится элегантность iPhone. Люди могут предпочесть разные модели автомобилей, но они все равно хотят иметь одинаковый крутой вид. Эти предпочтения не касаются красоты и не опровергают объективную природу красоты. Они просто информируют о наших эстетических предпочтениях.

Наш мир руководствуется стандартами красоты

Красота не в глазах смотрящего. Красота проявляется прежде всего в том, как она отражает вечные трансцендентные пропорции, симметрию, единство и интеграцию формы и содержания.Он глубоко трогает нас, потому что указывает на Самого Бога. Верите вы в это или нет, но единственный способ добиться больших успехов в бизнесе — это создать продукт, который нужен каждому. Это означает, что вы должны следовать принципам красоты и делать продукт настолько красивым по форме, содержанию, использованию и опыту, что каждый потратит свои кровно заработанные деньги, чтобы купить его, и даже часами ждать за пределами вашего магазина, чтобы стать первым. чтобы испытать каждый новый красивый продукт, который вы создаете.

Это основная причина, по которой Apple Computers и Стив Джобс создали один из самых ценных брендов в мировой истории — потому что они глубоко заботились о красоте и верили, что существуют принципы и пропорции, которые по существу измеримы, объективны и ценны для их бренд.Если красота была субъективной, Стив Джобс был дураком, а Apple Computers — глупой затеей. Возможно, пришло время пересмотреть ваш взгляд на красоту и спросить, соответствует ли ваша точка зрения миру, в котором вы живете, поведению людей и Богу, которому мы поклоняемся.

Авторские права © 2020 Joel & Michelle Pelsue. Все права защищены. Используется с разрешения.
В качестве партнера Amazon AEM зарабатывает на соответствующих покупках.

Красота субъективна — не имеет конкретного определения

Анна Рокко

«Красота» — это термин, который искажали веками.Его постоянно пересматривали, чтобы идти в ногу с текущими тенденциями, но, к сожалению, вид переопределения, который мы пытались сделать в течение многих лет, — это не новое определение, которое должно сочетаться с термином «красота».

Например, в эпоху Возрождения самые красивые женщины были пышными. Со временем и приближением викторианской эпохи женщины должны были носить корсет, чтобы создать иллюзию узкой талии, которая в то время была олицетворением красоты.

Вступая в 20-й век, каждое десятилетие требовало, чтобы женщины нового размера были красивыми до 60-х годов.

С 60-х годов мы как общество продвигаем все меньше и меньше женщин. Это позволило СМИ и крупным корпорациям продвинуть тонкий идеал до недостижимых размеров, чтобы вызвать чувство дискомфорта внутри себя.

Этот дискомфорт будет побуждать людей покупать продукты, которые будут пытаться сделать их более похожими на то, что считается красивым, что, в свою очередь, заставит корпорации подтолкнуть к еще более крайним мерам критериев красоты.Это бесконечный цикл, который вращается вокруг денег.

The Huffington Post сообщила, что Леди Гага опубликовала заявление относительно Photoshop. Она посоветовала молодым людям «дать отпор силам, которые заставляют их чувствовать себя некрасивыми», и продолжила объяснять, насколько чрезмерный Photoshop оскорбляет.

«Справедливо писать об изменениях в ваших журналах. Но что я хочу видеть, так это изменение ваших обложек … Когда меняются обложки, меняется и культура.”

Дело в том, что большинство руководителей журналов морально не верят во все модные диеты и фотографии женщин, которые они публикуют, но они продаются, поэтому они не пытаются изменить проблему. Следует признать не те недостатки, которые СМИ в настоящее время внедрили в наши головы, а скорее модель переопределения красоты. Это правда, что красота в глазах смотрящего.

Неизбежно, что в будущем наступит плато в отношении тонкого идеала, когда общество не может быть тоньше, и возникнет новый, более радикальный идеал красоты.

Однако, если мы посмотрим в прошлое, причина, по которой этот способ переопределения красоты никогда не работает и постоянно нуждается в изменении, заключается в том, что не может быть одной стандартизированной модели красоты.

Мы буквально не можем переопределить красоту, изменив внешний вид, потому что красота не предназначена для стандартизации или физического изменения. Красота не поддается определению. Он индивидуален для каждого человека, общества и культуры. Красота не объективна; есть много определений. Это способ выразить свою страсть или то, как кто-то может улыбнуться или засмеяться и осветить всю комнату.Это способ сиять глазам человека, когда он возбужден, или то, как тело может совершать красивые движения.

Если мы, как общество, сможем сосредоточиться на всех вещах, которыми мы наделены в отношении нашего тела и на том, как идеально оно создано, тогда я верю, что каждый из нас найдет мир и удовлетворение, которые мы можем в настоящее время представлять себе. Так выглядит настоящая красота, и именно так мы должны переопределить красоту, вернув ее к истинной форме, которая открыта для индивидуальной красоты каждого человека.

Красота — Энциклопедия Нового Мира


Красота обычно определяется как характеристика, присутствующая в объектах, таких как природа, произведения искусства и человеческая личность, которая обеспечивает восприятие удовольствия, радости и удовлетворения наблюдателю. через сенсорные проявления, такие как форма, цвет и личность. Проявленная таким образом красота обычно передает некоторый уровень гармонии между компонентами объекта.

Согласно традиционной западной мысли от античности до средневековья, красота является составным элементом космоса, связанным с порядком, гармонией и математикой.Классическая философия рассматривала и понимала красоту наряду с истиной, добром, любовью, бытием и божественным. В этой концепции красота является высшей ценностью, лежащей в основе всего космоса.

Современная философия перенесла изучение красоты из онтологии в сферу человеческих способностей. Александр Готлиб Баумгартен (1714-1762) ввел термин «эстетика», который буквально означал изучение человеческой чувствительности. С этим поворотом красота была отделена от других онтологических компонентов, таких как истина, добро, любовь, бытие и божественное.Иммануил Кант (1724–1804) был первым крупным философом, который развил изучение красоты как самостоятельную дисциплину. Эстетика — это философское исследование красоты, которое охватывает понятие красоты, ее ценности и выражения красоты в художественных произведениях.

Современный взгляд на красоту отличается от классической концепции по трем причинам: 1) он придает больший вес вкладу наблюдающего субъекта в суждения о красоте; 2) принижает нравственную красоту; и 3) он игнорирует очевидную «красоту» математики, наряду с несравненной красотой природы, источником которой является «элегантность» научной теории.Возможно, первое — это положительное развитие, потому что обычно человек ощущает, что определение красоты происходит от какого-то взаимодействия между субъектом и объектом, а не только от объекта красоты. Некоторые утверждают, что второе развитие обеднило современное понятие красоты, в то время как третья проблема показывает бедность современной эстетики, когда сталкивается с требованиями науки.

История концепции красоты

Красота была признана главной ценностью на протяжении всей истории и в различных культурных традициях. В то время как красота имеет перекрестное историческое и межкультурное признание, чувства и стандарты красоты различаются от одного периода к другому, а также от одной культурной традиции к другой.

Классическая философия

Греческое слово калос («красивый») использовалось в древнегреческих обществах не только для описания разумно красивых вещей, но также для нравственно достойного восхищения характера и поведения, благородного происхождения, высокого социального статуса и технически полезных вещей.Греческое слово kalokagatia («красота-добро»), объединяющее два термина «красота» и «добро», было естественным сочетанием в греческом контексте. Греческая философия была основана на предположении, что счастье (eudaimonia) — высшее благо. Философы разошлись в своем понимании того, что такое счастье и лучший метод его достижения, но разделяли одно и то же убеждение, что это конечная цель жизни. Соответственно, греков интересовало понимание красоты и того, как красота может способствовать высшему благу. Они будут исследовать красоту в сочетании с истиной и добром, что также указывает на божественное. Таким образом, изучение красоты не было автономной дисциплиной. Это не была «эстетика» в смысле «изучения человеческой чувствительности», возникшая после Канта.

  • Пифагор и пифагорейцы

Пифагор и пифагорейцы понимали, что гармония — это объективно существующий принцип, конституирующий космос как единое тело. Гармония основана на математическом порядке и балансе, а красота существует как объективный принцип в существах, поддерживающих гармонию, порядок и равновесие.Они признали, что эстетический опыт в таких искусствах, как музыка, тесно связан с математическим соотношением тонов и ритмов. Пифагорейская связь между красотой и математикой остается пробным камнем научной мысли и по сей день.

Пифагор и пифагорейцы считали переживания красоты и размышления о математике центральными в своих религиозных упражнениях по очищению души. Эстетические переживания и упражнения разума понимались как необходимый процесс и тренировка для развития души, которую они считали бессмертной. Они построили теорию красоты в рамках своей религиозной мысли. Их убежденность в бессмертии души, а также в связи между красотой и математикой оказала сильное влияние на Платона.

Платон (428–348 гг. До н. Э. г.) понимал «красоту», «добро», «справедливость» и т. Д. Как вечные, неизменные божественные сущности. Это Идеи — не мысленные образы или психологические объекты разума, а объективно существующие, неизменные, постоянные и вечные существа. Они принадлежат божественному царству.Согласно Платону, идея красоты существует в совершенной форме вечно в царстве бессмертных богов, проявляясь в несовершенных формах на материальном плане человечества. Платон называл мир человечества «тенью» совершенного мира идей. Таким образом, основа земной красоты была заложена в метафизике Платона.

Человеческие души бессмертны. Каждый человек рождается с безоговорочным пониманием Идеи красоты и всех других Идей. Попадая в тело при рождении, человек временно «забывает» эти Идеи. На протяжении всей своей жизни она стремится познакомиться с этими Идеями. Этот процесс — воспоминание об идеях, временно забытых душой.

Процесс восхождения через переживание красоты начинается с красоты, проявляющейся в человеческих телах. Он постепенно возводится к красоте души, красоте характера и другим бестелесным сферам. Красота, проявляющаяся в телах и физических материалах, менее совершенна для Платона, и поэтому душа естественным образом побуждается искать постоянную и совершенную красоту.Для Платона сила эроса является движущей силой поиска совершенных идей в людях.

Платон задумал Идею добра как высшую, и все остальные Идеи, включая красоту, существовали под ней. В его онтологии красота, добро, правда и другие добродетели связаны между собой. Соответственно, «быть красивой», «быть добродетельной» и «иметь истинное знание» неразделимы.

Плотин (205–270, , гг. Н. Э.), Развивший неоплатоническую традицию, также считал, что добро и красота едины в сфере мысли и что душа должна быть взращена, чтобы видеть добро и красоту. Как в платонической, так и в неоплатонической традициях понятия «бытие», «добро» и «красота» всегда понимаются как неразделимые. Таким образом, переживание красоты неотделимо от переживания бытия и добра.

В отличие от Платона, Аристотель (384-322, до н. Э., ) рассматривал красоту не как неизменное, постоянное существо, существующее над миром, а как свойство природы и произведений искусства. Связывая красоту с добром, Аристотель также проводил концептуальное различие между ними.

Аристотель разработал теорию искусства и представил ее как часть в своих Поэтике, , но его идеи и дискуссии о красоте и искусстве разбросаны по разным произведениям, включая Метафизику, Ничомахова этика, Физика, и Риторика. . Он больше сосредоточился на изучении существующих форм искусства и развитии теории искусства.

Средневековая философия

Как христианский мыслитель, святой Августин (354-430) приписывал происхождение красоты, добра и бытия Богу-Создателю. Красота, как и добро и существование, исходят только от Создателя. Августин поддерживает платоническое единство красоты, добра, бытия, совершенства и других добродетелей. Рациональное понимание порядка и гармонии космоса и признание красоты были станциями на пути очищения души и восхождения к божественному царству.

Фома Аквинский (1225–1274) отличал красоту и добро с точки зрения значения (ratio) , но он идентифицировал их как одно и то же: (subjectum) , неотличимые в действительности.Поскольку Бог — единственный источник красоты, добра и бытия, они, как говорят, находятся в единстве. Он перечислил элементы красоты: совершенство (integritas sive perfectio) , гармония (debita ratio sive consonantia) и ясность (кларитас) .

Современная и современная философия

После того, как христианская мысль отступила от основного направления философии, обсуждение красоты также перешло от метафизической трактовки к изучению восприятия красоты. С расцветом искусства в эпоху Возрождения и после него красоту обсуждали в связи с человеческими способностями в искусстве. В восемнадцатом веке Александр Готлиб Баумгартен придумал «эстетику» для изучения «человеческой чувствительности» ( aisthesis по-гречески). Понятие «возвышенное» также обсуждалось в отношении морали.

Многие видят естественную красоту, заключенную в лепестках розы.

Перед публикацией своей основной работы по эпистемологии Критика чистого разума (1781) Кант написал Наблюдения за чувством прекрасного и Возвышенное (1764).Однако, написав « Критика суждения » (1790), он утвердил философию искусства как самостоятельный жанр. Критика чистого разума, Критика практического разума (1788) и Критика суждения, соответственно, обсуждали три области природы, свободы и искусства посредством анализа трех способностей разума: Познание, желание и чувство. Анализ красоты стал одним из основных независимых разделов философии, сопоставимым с эпистемологией и этикой. Это было отходом как от классических, так и от средневековых философов, для которых красота и искусство не были независимой или автономной областью изучения.

Центр изучения красоты после Канта сместился с красоты природы на искусство. Немецкие романтики, такие как Гете, Шиллер и Гельдерлин, и немецкие философы, такие как Шеллинг и Гегель, развили философию искусства. Исследования красоты в немецком идеализме достигли пика у Шеллинга, а Гегель подошел к искусству с исторической точки зрения.

После Гегеля исследования красоты были отделены от метафизики, и искусство также было отделено от традиционного представления о красоте. Однако в двадцатом веке метафизические дискуссии о красоте возродили Хайдеггер и Гадамер. Философия красоты и искусства сегодня является одним из важных разделов философии.

Дальневосточная мысль

Дальневосточная мысль имеет три основные традиции: даосизм, конфуцианство и буддизм. Эти традиции переплетаются, образуя общий фон, на котором формировались их переживания и представления о красоте.

В отличие от западной философии, Восток не разработал абстрактную теорию красоты. Красота обычно обсуждалась в этическом (конфуцианство) и космологическом (даосизм) контекстах.

Китайский иероглиф «красота» (美) состоит из компонентов «овца» (羊) и «большой» или «великий» (大). Как описал Конфуций в Analects, овца — это животное, используемое в религиозных ритуалах в качестве подношения Небесам. Таким образом, красота означает «великую жертву», что означает «самопожертвование».»Традиционные добродетели, такие как сыновнее почтение и верность, предполагают это самопожертвование, и поэтому считались благородными и красивыми. Красоту поэтому часто приписывают добродетельным поступкам, хорошему характеру и образцу жизни. Таким образом, красота в жене проявляется в ее верность мужу; красота сына в его сыновней почтительности к своим родителям; и красота в предмете его преданности королю. Между прочим, китайские иероглифы добра (善) и справедливости (義) аналогичным образом содержат компонент «овца» (羊).

Красота также понималась как часть природы. Природа — это совокупность космоса, которая включает в себя и человеческую жизнь. «Быть ​​естественным» означает «быть подлинным». В частности, в даосизме этика и космология слились с натурализмом. Красота понималась как естественное выражение космоса и норма человеческого поведения.

Вопросы по красоте

Субъективные и объективные элементы в красоте

Классические греки и средневековые христиане понимали красоту как прежде всего то, что объективно существует в мире, прослеживая ее в божественном царстве.Именно в этом контексте можно понять знаменитые аргументы Фомы Аквинского в пользу существования Бога «с точки зрения совершенства» и «по замыслу». Однако с появлением эстетики в современной философии роль субъекта в восприятии красоты стала важным вопросом. Эстетика была предназначена для обсуждения того, как чувственное восприятие человека как объекта происходит при оценке красоты. Кант обсуждал эстетические суждения о красоте с точки зрения субъективных чувств человека, хотя они не являются чисто субъективными, поскольку Кант утверждал, что они имеют универсальную ценность. Одна из причин, по которой Кант хотел избежать греческого и средневекового объективистского подхода, заключалась в том, что он критиковал томистские аргументы в пользу существования Бога. Гораздо более субъективистами, чем Кант, были его современники, такие как Дэвид Юм (1711–1776) и Эдмунд Берк (1729–1797), согласно которым красота субъективна в том смысле, что она во многом зависит от отношения наблюдателя. Баумгартен и Г. Э. Лессинг (1729-1781), напротив, были объективистами.

Хотя это правда, что объект действительно содержит физические элементы красоты, которые находятся в гармонии, верно также и то, что объект сам по себе не может определять ценность красоты.Определение красоты также включает в себя субъекта, у которого есть определенное отношение и предвзятое понимание. Кант считается посредником между упомянутыми выше объективистскими и субъективистскими позициями. Его Критика суждения объясняет это в терминах «свободной игры» или «свободной гармонии» между воображением и пониманием. Эта свободная игра представляет собой чувство «бескорыстного» удовольствия в неконцептуальном, если не эмпирическом, состоянии ума. Хотя использование Кантом термина «незаинтересованный» может вызвать некоторые вопросы, его осознание того, что суждение о красоте исходит как от субъекта, так и от объекта, «вероятно, является наиболее отличительным аспектом его эстетической теории.» [1]

Степень, в которой субъективное влияние влияет на восприятие красоты, имеет отношение к обсуждению популярных вкусов в фильмах или музыке. Ценности людей влияют на типы и жанры фильмов, которые они смотрят, и музыку, которую они слушают. Негатив Реакция сегодняшних взрослых на порой жестокие и эксплуататорские тексты хип-хопа отражает тревогу предыдущего поколения по поводу рок-н-ролла в 1960-е. Эти субъективные влияния часто связаны с моральными устоями, к которым мы обратимся дальше.

Нравственная красота

Очарование обманчиво, а красота тщетна
а женщина, боящаяся Господа, заслуживает похвалы. (Притчи 31:30)

Этот отрывок из Библии резюмирует традиционное иудейское и христианское представление о красоте, которая является в первую очередь моральной добродетелью (ср. Исаия 61:10, 1 Петра 3: 3-4). Вышеупомянутый отрывок из Притч 31: 10-31, великолепное описание добродетельной жены, восхваляет ее за такие добродетели, как рассудительность, трудолюбие, милосердие и верность мужу.Подобным образом Конфуций писал:

Именно добро придает красоту окрестностям. (Аналитика 4.1)

Дальневосточная мысль фокусируется не на личных добродетелях, а на отношениях в семье и обществе, таких как сыновнее почтение (нравственная красота, демонстрируемая ребенком своим родителям), верность / целомудрие (нравственная красота от жены). по отношению к мужу) и лояльности (нравственная красота, проявляемая человеком по отношению к начальнику). Но эти индивидуальные добродетели и добродетели семьи / группы пересекаются без каких-либо разрывов. Различные виды нравственной красоты или добродетели кажутся даже более важными, чем красота в природе и искусстве, потому что они ведут к божественному царству больше, чем естественная красота и красота в искусстве (греческое и средневековое) или более прямо отражают небеса (дальневосточный). По словам французского философа Виктора Кузена (1792-1867), унаследовавшего традицию древнегреческой философии, «Нравственная красота — основа всей истинной красоты». [2]

Естественная красота

Есть ли что-то в лице и фигуре подающей надежды молодой женщины, что мужчина находит красивым, независимо от культуры, времени и места? Можно утверждать, что природа создала (в процессе эволюции) разум взрослого мужчины так, чтобы он отвечал на форму и движения взрослой женщины чувствами влечения и красоты.В этом смысле красота уходит корнями в природу. Это данность, то, что культура может изменить, но никогда не испортить. Можно ли то же самое сказать о музыке Баха или скульптурах Микеланджело — вызывают ли они чувство прекрасного у всех людей, независимо от культуры, времени и места? Они могут в той мере, в какой выражают сущность природы и ее основной замысел.

Красота фуги Баха может быть основана на принципах математики. Интересно, что в этой области происходит дискуссия между реалистами и конструктивистами.Реалисты, следуя классической традиции, видят задачу математика в обнаружении закономерностей и законов, которые уже существуют в ткани природы, в то время как конструктивисты рассматривают математику как работу человеческого разума и воображения, которая может выходить за рамки реальности.

То, что объединяет взгляды классических философов, христианских мыслителей и дальневосточной мысли, — это всеобъемлющий взгляд на красоту, объединяющий красоту природы, искусства и нравственную красоту как одно целое. Они ищут то, что можно было бы назвать абсолютным эталоном красоты, изначальной красотой Создателя.

Банкноты

Список литературы

  • Эко, Умберто. Искусство и красота в средние века . 2-е изд. Перевод Хью Бредина. Издательство Йельского университета, 2002. ISBN 0300093047
  • Эко, Умберто. История красоты . Перевод Аластера МакИвена. Rizzoli International Publications, 2004. ISBN 0847826465
  • Фейгин, Сьюзан Л. и Патрик Мейнард. Эстетика . Oxford University Press, 1998.
  • Хофштадтер, Альберт и Ричард Кунс. Философия искусства и красоты . Издательство Чикагского университета, 1964 г.
  • Кант, Иммануил. Критика суждения . Перевод Вернера Плухара. Hackett Publishing Company, 1987. ISBN 0872200256
  • .
  • Навоне, Джон. Наслаждаться красотой Бога . Литургическая пресса, 2003.

Внешние ссылки

Все ссылки получены 25 мая 2016 г.

Источники общей философии

Кредиты

Энциклопедия Нового Света писателей и редакторов переписали и завершили статью Википедия в соответствии со стандартами New World Encyclopedia .Эта статья соответствует условиям лицензии Creative Commons CC-by-sa 3.0 (CC-by-sa), которая может использоваться и распространяться с указанием авторства. Кредит предоставляется в соответствии с условиями этой лицензии, которая может ссылаться как на участников Энциклопедии Нового Света, участников, так и на самоотверженных добровольцев Фонда Викимедиа. Чтобы процитировать эту статью, щелкните здесь, чтобы просмотреть список допустимых форматов цитирования. История более ранних публикаций википедистов доступна исследователям здесь:

История этой статьи с момента ее импорта в New World Encyclopedia :

Примечание. Некоторые ограничения могут применяться к использованию отдельных изображений, на которые распространяется отдельная лицензия.

Эстетический вкус | Интернет-энциклопедия философии

Вкус — это самый распространенный образ, когда речь идет об интеллектуальном суждении об эстетических достоинствах объекта. Эта популярность достигла беспрецедентного уровня в восемнадцатом веке, чему и посвящена данная статья. Вкус стал главным эстетическим понятием. Эта известность была настолько заметной, что могло показаться, что вкус как эстетическая идея возникла из ничего за это время. Однако корни теорий вкуса уходят, как и многие другие вещи, к Платону и Аристотелю.Например, говоря о человеческой душе, Аристотель подчеркивал роль органов чувств в получении знаний и вынесении суждений. Как условие для живых существ прикосновение является основным компонентом вкуса, поскольку язык должен касаться того, что он чувствует. Итак, идея о том, что вкус можно использовать для вынесения суждений, присутствовала на раннем этапе, как зарождающаяся идея для более надежных теорий вкуса.

Хотя не секрет, что теории вкуса процветали в семнадцатом и восемнадцатом веках, это все же может вызывать удивление из-за новой интеллектуальной направленности.Наука и высшие способности разума получили больший акцент, в то время как Александр Баумгартен начал использовать слово эстетика для обозначения низших способностей суждения. Причина, по которой эти низшие факультеты стали такими популярными, является необычным в свете научных достижений и идей того времени. Но эти философы осознали, что, столкнувшись с красотой, есть что-то общее, чего они не понимали. Возможно, люди начали верить, что люди действительно являются мерой, поскольку они делали эти новые интеллектуальные достижения.И способность судить о красоте станет более важной, поскольку они считают, что их суждения более точны или основательны. Однако они все еще не пришли к единому мнению о деталях приговоров. Для Дэвида Хьюма вкус — это субъективное чувство со стандартом, присущим наблюдателям. Для Александра Джерарда вкус — это действие воображения. Для Иммануила Канта вкус субъективен, но красивые предметы кажутся универсальными. И это лишь небольшая часть различных идей.

Несмотря на это сильное начало, к двадцатому веку важность вкуса выпала из большинства эстетических теорий. Тем не менее, на популярном уровне люди продолжают ссылаться на хороший и плохой вкус в том, что является значимым обменом мнениями. Многие последующие философы пытались разработать более сложную теорию вкусовых ощущений как ветвь эстетики. Хотя это может иметь свою ценность, вкус в более традиционном смысле не исчез полностью, хотя люди больше не уделяют столько времени теориям вкуса.

Содержание

  1. Ранние основы вкуса: от древних до средневековых философов
    1. Платон и Аристотель
    2. Плотин
    3. Августин и Аквинский
  2. Почему вкус стал метафорой эстетического суждения
  3. Философы восемнадцатого века: век вкуса
    1. Джозеф Аддисон
    2. Энтони Купер, третий граф Шефтсбери
    3. Фрэнсис Хатчесон
    4. Моисей Мендельсон
    5. Иоганн Готфрид Гердер
    6. Александр Жерар и Арчибальд Элисон
    7. Дэвид Хьюм
    8. Эдмунд Берк
    9. Иммануил Кант
  4. Философы девятнадцатого и двадцатого веков: шаг в сторону от вкуса
  5. Современная философия и не только
    1. Пьер Бурдье
    2. Вкусовые качества
    3. Некоторые разработки в аналитической философии
  6. Ссылки и дополнительная литература
    1. Первичные источники
    2. Вторичные источники

1.Ранние основы вкуса: от древних до средневековых философов

Теории вкуса явным образом не выходили на первый план до восемнадцатого века; однако большая часть основополагающих идей была реализована много лет назад. Основное внимание уделялось красоте и правде, а не тому, что наблюдатель думает о данной работе. Эти идеи оказали влияние на теории более поздних мыслителей, поскольку они оживляли, пересматривали и отвечали на труды этих ранних греческих и средневековых философов.Здесь мы рассмотрим лишь беглый взгляд на эти предварительные мысли.

а. Платон и Аристотель

Платон, Аристотель и другие древние греки не имели какого-либо конкретного представления о вкусе как средстве эстетического суждения. Однако многие из их идей вдохновили более позднее развитие теорий вкуса. Метафизические верования Платона, особенно его взгляд на совершенные формы, оказали сильное влияние на более поздних неоплатоников, даже на тех, кто не верил в царство форм.Традиционное понимание Платона утверждает, что есть райское царство, где существуют совершенные Формы реальности. Вопрос о том, верил ли Платон в буквальное царство форм, открыто для обсуждения, но кажется очевидным, что он верил в совершенные версии всего, что мы переживаем на Земле. Эти Формы подобны шаблонам реальности, и поэтому реальность менее совершенна, чем эти Формы. Например, Форма красоты — эталон, по которому измеряются все другие прекрасные вещи. Безусловно, все эти вещи менее прекрасны, чем эта совершенная Красота.Чтобы достичь этой высшей Красоты, нужно подняться до нее с помощью диалектического метода, как Сократ узнал от Диотимы в Symposium . Почти как подъем по лестнице, человек использует низшие красоты мира, чтобы подняться в высшие миры. Чтобы объяснить, мы начинаем с физической красоты, переходим к интеллектуальной красоте, а затем приходим к духовной (или совершенной) красоте. Можно сказать больше об общем взгляде Платона на эстетику и красоту, но здесь важно просто отметить, что понимание прекрасного связано со знанием.По мере получения знания он продолжает познавать красоту. Итак, знания — ключевой компонент в развитии лучшего понимания красоты и, для Платона, в достижении самой красоты.

Аристотель, как и Платон, не имел понятия вкуса как такового. Задача заключалась в раскрытии принципов красоты. Вместо того чтобы верить в то, что настоящая красота существует в другом мире, Аристотель писал, что красота является свойством объектов; это было связано с их размером и пропорциями. Хотя Аристотель не разработал систему эстетики как таковую, он является первым, кто разработал развернутую трактовку одного из искусств, а именно поэзии.Так как это основное искусство, критиковавшееся Платоном в Republic , можно задаться вопросом, было ли это попыткой Аристотеля еще больше выделить свою собственную систему философии.

В то время как Платон считал, что красота имеет одну и ту же природу, но с разной степенью в разных объектах, Аристотель, кажется, придерживается идеи, что природа красоты меняется в зависимости от различных объектов (или видов искусства), в которых она обнаруживается. Следовательно, красота объекта может иметь отношение к цели этого объекта, хотя он никогда прямо не говорит об этом.По мнению Аристотеля, более важны концепции формы и единства. Как форма и единство необходимы для знания в строгом смысле, так они также обеспечивают своего рода знание в искусстве, поскольку объект имитирует что-то еще. В то время как Платон считал, что искусство уменьшает познание чего-либо до почти неузнаваемой степени, Аристотель считает, что подражание помогает идее стать более простой и, следовательно, более понятной. На самом деле имитация может быть полезным, а иногда и необходимым шагом в получении знаний.И имитация, хоть и не всегда полная, но верная. Вместо того чтобы подниматься к каким-то высшим формам красоты за пределами физического мира, Аристотель, кажется, имеет более эмпирический подход к открытию и оценке красоты. У каждого вида вещей своя форма и, следовательно, своя красота. Чтобы развить то, что мы могли бы назвать эстетическим суждением, хотя Аристотель не использует это выражение, нужно было бы наблюдать достаточно образцов различных объектов одного и того же вида, чтобы обнаружить порядок и расположение, присущие этим вещам.И у Аристотеля, и у Платона красота находится за пределами человеческого опыта, поэтому вкус был бы поиском красоты в вещах.

г. Плотин

Плотин, наиболее признанный неоплатоник, разработал свою метафизическую философию вокруг трех принципов: Единый, Интеллект и Душа. Следуя попыткам более ранних философов вывести более сложные вещи из простого, Плотин постулирует Единое как простейший первый принцип всего остального, и все происходит (или исходит) из этого первого принципа.Единое даже более фундаментально для реальности, чем Платоновские Формы, без которых Формы не имели бы объединяющего принципа. Второй принцип, Интеллект, — это, так сказать, место обитания других Форм. Эти формы, как, по мнению Платона, придают всему остальному соответствующие свойства. Третий принцип, Душа, — это принцип желания того, что является внешним по отношению к человеку. Плотин, как и Платон, постулирует степени красоты, низшая из которых — физическая красота, ведущая к Красоте, присутствующей в Разуме.

Вероятно, под влиянием идей, изложенных в речи Диотимы на «Симпозиуме » Платона , мы начинаем восхождение с физической красоты, пока не поднимемся к высшей Красоте. Чем он может отличаться от Платона, так это иерархией прекрасных вещей. По-видимому, Платон считал естественные вещи более красивыми, чем артефакты, потому что они были ближе к их формам. Однако Плотин утверждает, что манипулирование природным объектом с помощью искусства сделало его более красивым. Чтобы продемонстрировать это, Плотин использует пример двух камней: один естественного происхождения, а другой был выкован художником в образе бога.Какой из них красивее? Плотин считает очевидным, что то, что было проникнуто душой человеческого художника, достигло более высокой степени красоты. Душа зрителя может наслаждаться этим предметом больше, чем природным камнем, потому что он узнает работу подобной души. По мере восхождения к Красоте цель состоит в том, чтобы меньше полагаться на чувства, хотя они являются необходимым условием для начала восхождения. По мнению Плотина, вкус не обязательно развивается или обсуждается.Скорее, это похоже на реакцию в душе, основанную на знании, которым обладает душа.

г. Августин и Аквинский

Средневековые философы были озабочены метафизическими свойствами, такими как красота, больше, чем какими-либо представлениями об индивидуальных предпочтениях или вкусах. Отчасти это произошло потому, что для большинства философов того времени красота была объективным свойством. Не было места разногласиям по поводу того, действительно ли что-то красиво, хотя они, по-видимому, спорили о том, верны ли конкретные знания о красоте объекта.Было широко распространено мнение, что истинное, хорошее и прекрасное связаны друг с другом. Обсуждение любой из этих концепций включало в себя обсуждение двух других. Например, теории красоты состояли из дискуссий о ее отношении к истине и добру. Для наших целей будут обсуждаться два основных представителя раннего и позднего средневековья: Августин и Фома Аквинский (см. Также статью о средневековых теориях эстетики).

Продолжая основные идеи Платона, Августин считал, что совершенная красота существует в Боге, а не в безличном царстве Форм.Фактически, Бог — высшая красота, и все причастно к красоте, потому что все создано Богом. В физических объектах Августин считал, что эти вещи красивыми делают два основных атрибута: равенство и единство. Единство можно найти во всем, что существует, но равенство (пропорция или симметрия) не обязательно обнаруживается во всем, особенно в вещах, созданных людьми. Августин приводит пример, который показывает, что мы, по крайней мере, стремимся к равенству в нашей работе: если вы хотите поставить два окна сбоку от дома, вы не хотите, чтобы одно было гигантским, а другое — крошечным.Вы хотите, чтобы они были одинакового размера, при условии, что стена представляет собой ровный прямоугольник. Для Августина суждение о красоте основывается на понимании человеком единства и равенства объекта. И здесь задействован разум, который ничем не отличается от предыдущих мыслителей, которые считали знание необходимым аспектом постижения красоты. Эталон красоты находится в уме Бога, поэтому смотрящий должен прийти к пониманию этого стандарта через какое-то божественное озарение. Без помощи Бога человек мог бы смутно видеть красоту объекта, но только Бог может помочь смотрящему постичь полноту красоты.Хотя у Августина нет теории вкуса, мы можем сказать, что вкус человека совершенствуется по мере того, как он приближается к Богу.

В отличие от Августина, Фома Аквинский более тщательно придерживается общих философских взглядов Аристотеля, а не Платона, хотя влияние Платона присутствует. Обнаруживая красоту в физических объектах, Фома Аквинский, как известно, утверждает, что красота — это то, что нравится, когда ее видят. Может показаться, что определение Аквинского утверждает субъективное понимание красоты; а именно, все, что нравится зрителю, становится прекрасным.Однако слово увидено подразумевает созерцание объекта. И снова знание приходит к восприятию прекрасного. Точка зрения Фомы Аквинского на красоту отличается от платонической точки зрения тем, что красота действительно присутствует в объекте, хотя, как и во взглядах Августина, красота по-прежнему остается Богом, который является первопричиной всей красоты.

Напомним, что Августин предлагал две основные черты прекрасного: равенство и единство. Точно так же Фома Аквинский представляет нам три состояния красоты: пропорции, целостность и сияние.Пропорция предполагает симметрию, но не ограничивается этим аспектом. Он включает в себя достижение общего баланса в объекте. Целостность (или целостность) — это состояние, которое включает в себя степень, в которой что-то достигает своей надлежащей формы. Например, сидящий танцор менее красив как танцор, чем когда он или она на самом деле танцует. Последнее условие — сияние — самое уклончивое. Для Аквинского это могло быть самым важным условием, потому что объекты могли иметь пропорции и быть целыми, но все же не сиять.Вообще говоря, именно это качество объекта заставляет нас снова его воспринимать. Это связано с тем, как объект «светится» перед смотрящим. Для Фомы Аквинского восприятие красоты объекта не является пассивным; это деятельность интеллекта. Подобно суждению об истинности предложения, суждение о красоте начинается с познания. Затем смотрящий выносит суждение на основании этих трех условий. Вкус, если бы у Аквинского была теория, мог бы быть способностью распознавать эти три универсальных состояния в их конкретных воплощениях.

2. Почему вкус стал метафорой эстетического суждения

Мы кратко упомянули основные идеи, которые легли в основу теорий вкуса, но нам все еще нужно объяснение, почему вкус стал метафорой эстетического суждения. В древние времена чувство вкуса было связано с аппетитом, а не с рациональными суждениями. Зрение и слух дают больше всего информации и поэтому считаются лучшими органами чувств для получения знаний. Остальные три чувства просто помогают дополнить это знание.Следовательно, было бы естественно предположить, что зрение и слух также являются лучшими органами чувств для того, чтобы вынести суждение о красоте или величии. В конце концов, эти два чувства считались необходимыми для вынесения разумных суждений. Но именно вкус стал главной способностью делать эстетические суждения, особенно для философов 18 века. Конечно, здесь работала не буквальная дегустация, а метафорическая. Из-за этого некоторые постулировали шестое, внутреннее чувство, которое они называли вкусом.Тем не менее, можно задаться вопросом, почему вкус внезапно стал метафорой для суждения о красоте. Хотя нет точной причины, по которой вкус поднялся до этой важной роли, есть несколько идей, которые стоит упомянуть здесь.

В аристотелевской традиции вкус прочно связан с осязанием. Хотя он поддерживал пять чувств, как мы сегодня, Аристотель размышлял, может ли их быть только четыре. Это необходимо, чтобы язык касался пищи, например, чтобы ее можно было попробовать на вкус.В средние века это стало более важным, поскольку считалось, что разные вкусы вызывают исцеление и питание тела. Считалось, что разные ароматы обладают разными свойствами для тела, и смесь ароматов необходима для поддержания здорового баланса. Вкус разных продуктов был не случайным. Таким образом, хороший вкус в смысле диеты был необходим для физического благополучия.

В более позднем средневековье вкус иногда связывали с термином честный , называя предметы, например, честной картиной.Это описание может показаться необычным, поскольку честность часто связана с правдой. И мы рассматриваем честность, описывая только существо с волей выбора, потому что человек должен решить быть честным в данной ситуации. Неодушевленный предмет не может сделать такой выбор. Однако называть объект честным было отражением зрителя или, точнее, идеального зрителя. По сути, честный объект — это такой предмет, который достойный человек сочтет красивым. Это будет объект, который хорошо подходит для своего назначения.Эта идея связана с верой в то, что хорошее и красивое связаны между собой, поэтому, конечно, хороший человек лучше подходит для восприятия красоты объекта. Вкус был признан как чувство, связанное со способностью различать, а именно вкусы. Но вкус также стал метафорой для распознавания или оценки красоты объекта.

3. Философы восемнадцатого века: век вкуса

Теории вкуса возникли в восемнадцатом веке, поэтому Джордж Дикки называет его «веком вкуса», что также является названием его книги.Каждый должен был внести свой вклад в обсуждение, и затем оно, казалось, утихло так же быстро, как и возникло. До этого столетия большинство дискуссий было сосредоточено на теориях красоты, которые считались объективными, но теперь философы стали больше обращать внимание на самих себя, чтобы понять свою реакцию и предпочтения к таким вещам как в искусстве, так и в природе. Этот сдвиг положил начало их теоретическим рассуждениям о вкусах, которые повернули дискуссию к субъективным. А затем, столетие спустя, эта дискуссия превратилась в теории об эстетическом отношении.

а. Джозеф Аддисон

Джозеф Аддисон (1672-1719) не представил систематической трактовки эстетики, но он обещал и представил оригинальные идеи, распространенные в его эссе для Spectator в 1712 году. В частности, Аддисон намеревался исследовать удовольствия воображения. Первое эссе в этой одиннадцатой серии посвящено вкусу. Он пишет, что в большинстве языков метафора вкуса используется для обозначения умственных способностей, позволяющих различать недостатки и совершенства в письме.Эта способность ментального вкуса (которая включает восприятие красоты), как и способность к чувствительному (или физическому) вкусу, имеет степени утонченности. Итак, Аддисон пытался помочь представителям среднего класса использовать короткие моменты досуга для такого рода удовольствий воображения. Удовольствия от познания, связанные с интеллектуальным мышлением, могут быть недоступны для некоторых людей с меньшим интеллектом или доступа к образованию. Но радости воображения — зрение здесь дает идеи — столь же хороши, и их легче достичь.В конце концов, каждый образ, говорит Аддисон, проникает в наши умы через зрение.

Аддисон утверждает, что вкус — это психологическая реакция человека на литературу. Хотя его замечания в основном сформулированы в контексте литературы, основные идеи Аддисона стали основой для размышлений людей о других видах искусства и природе. Несмотря на то, что способность вкуса присутствует у людей при рождении, ее все же необходимо развивать, чтобы полностью раскрыть способность судить. Это не должно вызывать удивления, потому что то же самое и с чувствительным вкусом.Если положить что-то в рот, ощущение вкуса сработает автоматически. Но могут потребоваться годы опыта и практики, чтобы развить чувствительный вкус, достаточно утонченный, чтобы обнаружить тонкие различия между двумя стаканами виски.

Удовольствия воображения бывают двух видов. Вслед за Локком Аддисон утверждает, что никакие образы не приходят в голову, если они не проходят через зрение. Первичные удовольствия приходят непосредственно от визуальных объектов, которые присутствуют у наблюдателя.Вторичные удовольствия приходят от тех объектов, которые запоминаются или являются фиктивными, находясь только в уме (по крайней мере, в настоящий момент). Человек с помощью воображения может манипулировать или изменять образы, находящиеся в уме. Эстетическое удовольствие возникает исключительно благодаря созерцанию этих идей или этих образов в уме. Эти удовольствия воображения больше, чем чувственные удовольствия, и столь же велики, как и познавательные. У них есть по крайней мере одно преимущество перед когнитивными удовольствиями — удовольствия воображения получить гораздо легче, потому что нужно просто открыть глаза.

г. Энтони Купер, третий граф Шефтсбери

Энтони Купер (1671-1713), третий граф Шефтсбери (обычно называемый просто Шефтсбери), начал свои мысли об эстетике с неоплатонической метафизики. Шефтсбери развил свою веру в то, что вкус был врожденным от человека, идея, возможно, похожая на воспоминание у Платона. Для любого, кто читает Шефтсбери, сразу становится ясно, что он не заинтересован в разработке «системы» эстетики. Его мысли циклически проходят через его повествование, особенно в его работе «Моралисты.В этих произведениях сплетено много важных идей, которые Шефтсбери не всегда полностью развивает, но все же оказали большое влияние на тех, кто писал после него.

Шефтсбери утверждает, что люди постигают красоту и добро точно так же, что подразумевает моральное чутье. В его мышлении прекрасное тесно связано с добродетелью; следовательно, теория морали пронизывает большинство аспектов понимания эстетики Шефтсбери. Чувственность в сфере морали переплетается с чувством красоты.Он не только заимствует из неоплатонизма, но Шефтсбери также подчеркивает опыт, показывая элементы эмпиризма в развитии своих идей. Он считает, что формы прекрасного и хорошего укоренились в умах людей, но у каждого человека есть внутреннее (моральное) чутье, к которому он или она может апеллировать. Эти два отношения создают напряжение между персонажами — Теоклом и Филоклом — в его прозе, поскольку они стремятся разобраться во мнениях относительно вкусов. Вероятно, именно это взаимодействие противоположных идей привело Шефтсбери к использованию стиля прозы, в котором он рассказывал историю группы людей, спорящих о вкусе и красоте.Этот стиль приглашает читателя к дискуссии, подобно тому, как Платон использует диалог.

Ключевым эстетическим свойством является гармония, присущая природе, созданной Богом. Видя Бога как совершенного художника, Шефтсбери расширяет эстетическое восприятие мира природы как конечного эстетического объекта. Важная часть убеждения Шефтсбери состоит в том, что моральное чутье позволяет человеку сразу постигать красоту объекта, не прибегая к помощи разума. Здесь интуиция работает больше, чем ощущение.Очевидно, что объект изначально воспринимается органами чувств, но затем сразу же оценивается внутренним (или моральным) чувством.

Хотя внутренние чувства разных людей могут варьироваться, Шефтсбери не считал эстетические суждения относительными. Он верил в универсальный стандарт оценки красоты. Филокл утверждает, что внутренний взгляд сразу же отличит прекрасное и достойное от уродливого и грязного. Эта способность должна быть естественной, поскольку она различается, как только объекты воспринимаются органами чувств.Если способность различать (по вкусу) между красотой и уродством является мгновенной, тогда вкус не может иметь своего окончательного основания в процессе разума, который требует времени. Опыт подтверждает непосредственность суждений об объектах восприятия. Например, чтобы быть очарованным закатом, обычно не требуется ничего, кроме взгляда, чтобы привлечь зрителя. Поэтому Шефтсбери через Теокла утверждает, что вкус не может иметь своего окончательного источника в дискурсивных рассуждениях.

Некоторые вещи могут блокировать людей или мешать им делать здравые суждения.Несмотря на то, что вкус присущ человеку от рождения, страсти и невежество мешают внутреннему чувству успешно постигать красоту чувственных вещей. Шефтсбери признает, что этих препятствий невозможно избежать; тем не менее, можно научиться контролировать их, чтобы не поддаваться влиянию капризных чувств. Для Шефтсбери внутреннее чувство соединяет добро и красоту; следовательно, человек может позволить красоте более полно влиять на себя, культивируя добродетельную или гармоничную жизнь.Тот, кто лишен добродетели, будет менее способен воспринимать красоту, чем тот, кто живет добродетельной жизнью.

Феокл несколько раз заявляет, что красота и добро — это одно и то же, что внутренний взгляд позволяет людям немедленно уловить это. Затем красота и совершенство этих предметов сравнивается с врожденной концепцией гармонии. Кажется, что чем ближе они к этому понятию гармонии, тем большей красотой они обладают, помня, что это происходит без рассуждения об объекте.То же самое применимо и к суждению о действиях других, будь они благородными или злыми. Когда человек строит хорошие основы «порядка, мира и согласия», он сразу же может соединиться с красотой. Верно и обратное: если человек не может испытать прекрасное, значит, его жизнь дисгармонична. Филокл выдвигает интересное возражение против схемы Феокла. Он задается вопросом, почему так много разных людей считают добродетельными, но их действия часто противоречат друг другу.Теокл соглашается с тем, что, казалось бы, добродетельные люди расходятся во мнениях о героях и о том, что лучше — сады или картины. Эти различия создают напряжение при поиске того, какие мнения должны иметь авторитет. Шефтсбери расплывчато высказывается по этому поводу: кажется, он пытается заявить, что счастье является мерой успешной жизни. А добродетель, ведущая к успеху и счастью, является предпосылкой для развития вкуса к пониманию красоты. В конце концов, кажется, что человек несет ответственность за свое счастье и должен принимать соответствующие решения.Если есть другие, даже противоположные, примеры добродетельной жизни, то кажется трудным понять, действительно ли человек живет добродетельной жизнью и способен ли постигать красоту в большей степени. Но он по-прежнему утверждает, что развитая чувствительность, позволяющая врожденному вкусу проявить себя в полной мере, является результатом того, что человек ведет себя к нравственной жизни, в которой счастье является критерием меры.

г. Фрэнсис Хатчесон

Фрэнсис Хатчесон (1694-1746) начал с локковского взгляда на ощущения, который делится на простые и сложные идеи, а также первичные и вторичные качества.Опираясь на эту основу и свою веру в моральное чувство, Хатчесон также постулирует врожденное и внутреннее чутье, необходимое для восприятия красоты. Одна из причин такого взгляда проиллюстрирована тем фактом, что внешние чувства некоторых людей полностью функционируют, но они не находят удовольствия в искусстве. Если их пять чувств работают правильно, то помеха должна исходить из другого чувства. Более того, есть такие вещи, как математические или логические теоремы, которые считаются прекрасными, но они воспринимаются умом, а не пятью чувствами.Наконец, в качестве дополнительного доказательства Хатчесон отмечает, что красота воспринимается немедленно и не требует никаких знаний; люди делают эстетические суждения мгновенно. Итак, для Хатчесона способность постигать красоту должна быть другим, внутренним «чувством».

Внутреннее чувство — Хатчесон не дает четкого определения — это умственная способность, которая действует во многом как одно из пяти чувств. Однако он распознает красоту как в чувственных, так и в умственных переживаниях, что делает ее достаточно отчетливой. Хатчесон занимает дополнительное место по сравнению с Шефтсбери в развитии идеи врожденного вкуса.Хатчесон также сочетает свои эстетические теории со своими моральными теориями, и оба контекста допускают врожденные элементы в людях. Как и внешнее чувство, это внутреннее чувство естественно и не подчиняется чьей-либо воле. Хатчесон указывает, что воля не определяет, причиняет ли объект боль или удовольствие. Это естественный инстинкт — отрывать руку при прикосновении к чему-то горячему. Переживание одних предметов вызывает удовольствие, тогда как другие неизбежно вызывают боль. В качестве аналогии Хатчесон демонстрирует, что удовольствие от художественных объектов — архитектуры, живописи, музыкальной композиции и т. Д. — также врожденное и необходимое.Хотя он считает способность вкуса внутренним чувством, Хатчесон объясняет, что удовольствие возникает из гармонии, порядка и дизайна объекта. Но он не думает, что простые идеи, такие как цвет, звук или способ расширения, могут доставить такое же удовольствие.

Что касается вкуса, Хатчесон считал, что красота представляет идею, в то время как чувство прекрасного представляет нашу способность ухватить эту идею. Комбинация — способность внутренне воспринимать красоту — и есть то, что он называет вкусом.При восприятии красоты следует отметить, что Хатчесон предлагает различать абсолютную (или изначальную) красоту и сравнительную (или относительную) красоту. Предметы обладают абсолютной красотой, когда они прекрасны сами по себе, без сравнения с другими предметами. С другой стороны, сравнительная красота основана на сравнении объекта восприятия и объекта, который он имитирует.

Красота для Хатчесона в основном сравнительна, что означает, что она не существовала бы без связи с сознанием воспринимающего.Объекты играют свою роль, возбуждая в людях чувство прекрасного, когда есть «единообразие среди разнообразия», что является основным свойством красоты. Когда однородность увеличивается, красота увеличивается. Например, равносторонний треугольник менее красив, чем квадрат, а совершенный шестиугольник красивее их обоих. С другой стороны, большее единообразие увеличивает красоту, когда умножается разнообразие. Например, квадрат красивее ромба. Это единообразие с разнообразием вызывает у людей внутреннее (и врожденное) чувство вкуса, заставляя их воспринимать красоту объекта.Внешние вещи только влияют на это внутреннее чувство, заставляя его активировать чувство удовольствия. Эта активация удовольствия уведомляет наблюдателей о том, что они переживают что-то прекрасное.

г. Моисей Мендельсон

Как убежденный рационалист Моисей Мендельсон (1729-1786) не хотел полагаться на эмоциональные реакции в эстетических переживаниях. Он был посвящен принципам лейбницкой метафизики. Цель Мендельсона — понять мир — могла исходить только из рациональных принципов, примененных к реальности.Рационалисты выдвинули идею о том, что ясные и отчетливые идеи присутствуют при понимании взаимосвязи вещей. Вкус также подпадает под рационалистическую схему и является чем-то приобретенным и развиваемым, а не внутренним чувством, которое является естественным. Поскольку ясные и четкие идеи нелегко реализовать, Лейбниц предполагает, что большая часть наших знаний состоит из четких и запутанных идей. Ясные идеи возникают из объекта, который можно различить в чувственном восприятии, но их можно спутать (то есть не различать), потому что их содержание неразличимо.Ясные и запутанные идеи обычно возникают, когда человек знает целое, а не части, то есть взаимосвязь частей неизвестна.

В «О сантиментах» Мендельсон представляет серию писем, написанных Теоклом, которые были реакцией на Шефтсбери, у которого был персонаж с таким же именем. Мендельсон считал, что взгляды, подобные взглядам Шефтсбери, хотя и свободомыслие, не обладают строгостью, необходимой для точности. Теокл Мендельсона признает, что, когда у кого-то нет необходимого опыта красоты, скорее всего, это произошло из-за недостаточной подготовки.Теокл утверждает, что он готовится испытать красоту, и эта подготовка необходима для переживания. Это может быть похоже на растяжку бегуна перед бегом. Люди готовы к работе в самых разных контекстах, поэтому подготовка к эстетическому опыту не должна показаться странной. Теокл Мендельсона объясняет, что на самом деле он готовится испытать что-то приятное, изначально стремясь ощутить это отчетливо. При переходе от частей к целому отдельные идеи уходят на второй план и смешиваются.Поскольку необходимо, чтобы все сразу присутствовало в чувствах, вселенная может быть только прекрасным объектом для разума Бога. Следовательно, конечность человечества предотвращает восприятие слишком массивных или слишком мелких объектов красивыми.

Мендельсон описывает некоторые критерии, объясняющие, почему объект эффективен в представлении совершенства или несовершенства, что помогает постигать красоту. Он описывает три пропорции, которые влияют на наши импульсы: (1) пропорция к величине блага, (2) пропорция к величине нашего понимания и (3) пропорция ко времени, необходимому для рассмотрения этого блага.Первая пропорция относится к совершенству, подразумевая, что вещи, обладающие более высокой степенью совершенства, более приятны для ума. Второй относится к знанию: чем более отчетливым является знание о чем-либо, тем большее влияние это оказывает на человека. Последняя пропорция требует дополнительных пояснений. Это связано со скоростью восприятия. Чем меньше времени требуется для восприятия совершенства, тем приятнее познание этого объекта. То, что можно быстро воспринять, может вызвать у воспринимающего большее желание, чем что-то более совершенное.Научившись видеть вещи ясно и запутанно, то есть целое, а не части, можно научиться воспринимать быстрее. Человек учится тренировать душу через привычку и практику; цель — стать настолько обученным, чтобы действие больше не требовало мысли (или, по крайней мере, требовало меньше размышлений). Практика и интуитивное знание — два основных способа увеличить скорость мысли. Практика включает в себя постоянный анализ вещей, таких как выводы из практической философии, до тех пор, пока это не укоренится в сознании.Интуитивное знание влечет за собой постоянное обучение применению практических выводов в конкретных ситуациях. Что касается эстетического опыта, человек познает через разум вещи в высшей степени прекрасные, часто подвергаясь воздействию красоты. В конце концов, человек практикует и применяет вкус через инструмент разума до тех пор, пока он не укоренится, и в конечном итоге он будет действовать без мысли.

Смешанные чувства, сочетающие удовольствие и неудовольствие, являются еще одним показателем убеждения Мендельсона в том, что вкус приобретается.Сочувствие — это главный пример, который Мендельсон использует, чтобы проиллюстрировать понятие смешанных чувств. Сочувствие выражает любовь к объекту, а также недовольство несчастьем объекта или человека. Он демонстрирует эту идею на примерах из драмы. Когда вот-вот случится трагедия, аудитория может оценить способность актеров, режиссеров и писателей вызывать у них ужас; Однако публика боится не за себя, а за героев, которым грозит страдание. Смешанные чувства интересны тем, что они проникают в сознание глубже и живее, чем любое чистое удовольствие.Подобно тому, как научиться распознавать три пропорции, привычка также необходима для развития понимания смешанных чувств. Чтобы открыть для себя красоту и возвышенность, нужно практиковать использование смешанных чувств.

Смешанные чувства приводят Мендельсона к размышлениям о восприятии и реакции человека. Чрезвычайно большой объект, о котором мы могли думать как единое целое, но не могли понять лично, вызывает смешанное чувство удовлетворения и трепета, если мы продолжаем думать о нем.В качестве примеров он предлагает глубины океана, пустыню, простирающуюся до самого горизонта, или кажущийся бесконечным поток звезд в небе. Чувствуешь эйфорию, приятную тошноту. Чистое удовольствие в конечном итоге порождает скуку, вызванную однообразием, но смешанные чувства пересиливают чувства, заставляя желать воспринимать это снова и снова. Смешанные чувства и тренировка ума — два важных аспекта понимания Мендельсоном того, как люди развивают или приобретают вкус.

e. Иоганн Готфрид Гердер

Иоганн Готфрид-Гердер (1744–1803) разделял идею разумного или развитого вкуса с Мендельсоном.Он отклонился от Мендельсона, обосновывая все природой, в то время как Мендельсон был убежденным сторонником лейбницкой метафизики, основывая все на разуме. Может показаться, что вера в превосходство природы приведет человека к взгляду на врожденный вкус, подобному взгляду Шефтсбери. Однако Гердер не исходит из врожденных идей, подобных идеям платонической школы; он уделяет больше внимания открытию и развитию способности воспринимать красоту. Гердер добавляет шаг к мнению Мендельсона, вместо того чтобы отдавать предпочтение врожденному вкусу.Мендельсон в основном считал, что разум развивает вкус, а Гердер считал, что природа ведет к разуму, который затем ведет к вкусу. Комментируя естественный аспект вкуса, Гердер недвусмысленно утверждает, что истина и красота раскрываются с помощью причин. Когда человека побуждают причины, он, естественно, ожидает, что все примут одни и те же причины в качестве доказательства истины или красоты. Он прекрасно понимал, что не все на самом деле согласятся с одинаковыми рассуждениями о красоте данного объекта.Он просто утверждает, что естественно ожидать (или желать) согласия других.

Люди склонны по-разному относиться к тому, что считать красивым или уродливым, и для точки зрения Гердера важно, чтобы этот случай был объяснен. Устранение разногласий во мнениях — одна из отличительных черт Гердера. Его очень интересовало, как разные люди развиваются и начинают думать и действовать иначе, чем другие люди, и он указывает на тот факт, что вкусы меняются со временем и от места к месту.Он связывает это изменение, как и другие, с культурой и воспитанием. Согласно Гердеру, каждый обладает эстетической натурой, то есть способностью воспринимать красоту посредством органов чувств. Эта эстетическая природа является отправной точкой для каждого человека, но она развивается по-разному в зависимости от культуры, происхождения и опыта. Например, если кто-то полностью погрузится в искусство музыки, он будет исключительно обучен слышать мелодию музыки. В то же время этот человек может быть плохо подготовлен к восприятию визуальной красоты, потому что его глаза могут быть не так хорошо натренированы, как уши.Природа наделила всех одинаковыми способностями воспринимать красоту, но каждый человек несет ответственность за развитие этих способностей. С другой стороны, люди ограничены тем, насколько их общество и окружающая среда способствовали развитию их вкусов в целом. Красота не всегда очевидна в каждой культуре, но Гердер утверждает, что она всегда присутствует, по крайней мере, фундаментально. Использование разума и преодоление прошлого необходимы для развития хорошего или утонченного вкуса.

ф. Александр Джерард и Арчибальд Элисон

Подобно Хатчесону, Александр Герард (1728-1795) и Арчибальд Элисон (1757-1839) построили свои теории вкуса на основе представлений Локка об идеях. Каждый из них развил на этой основе взгляды на вкус, называемые ассоцианизмом — взгляд, согласно которому разум (или воображение) связывает идеи, которые похожи друг на друга или связаны обычаем или опытом. Несмотря на то, что их теории различались по степени, есть достаточное совпадение, чтобы перечислить их вместе.

Джерард считал вкус своего рода внутренним чувством, аналогичным внешним ощущениям. Подобно этим пяти чувствам, переживания для этого были простыми и непосредственными. Как только что-то попадает в поле вашего зрения, зрение сразу же это воспринимает. Точно так же, как только красота — или другое эстетическое свойство — входит в ваше восприятие, вы сразу можете ощутить ее красоту. Джерард разделил свое исследование на семь принципов внутреннего чувства (или силы воображения), а не только на чувство прекрасного, как у Хатчесона.Семь принципов: новизна, возвышенность, красота, подражание, гармония, странность (юмористичность) и добродетель. Это может показаться любопытным списком современных теорий эстетического вкуса, но теория ассоциаций Джерарда дает смысл этим принципам.

Вкус для Джерарда — это своего рода критическое восприятие, которое он называет , наслаждаясь . Это выходило за рамки простого восприятия объекта. Любой, кто принимает пищу, может попробовать ее в самом простом смысле этого слова. Но чтобы различать различия и тонкости, требуется совершенно другой набор способностей.Удовольствие исходит от семи категорий, потому что они требуют умеренных трудностей, чтобы сформулировать или понять эту новую идею. По сути, новый объект связан с предыдущими идеями в сознании воспринимающего, и это действие воображения. Воображение не является простым чувством, оно следует правилам для создания этих ассоциаций. В некотором смысле сильные страсти вызывают в воображении эти ассоциации, но затем ум продолжает процесс связывания этих чувств с соответствующими концепциями.

Люди улучшают свой вкус, когда суждение и воображение сочетаются с помощью следующих факторов: чувствительность, утонченность, правильность и пропорции (или сравнительное приспособление). Все, кроме последнего, относятся к одному свойству среди различных объектов. Чувствительность — это, по сути, диапазон чувств человека к удовольствию и боли, который, как отмечает Джерард, варьируется от человека к человеку. Уточнение включает в себя сравнение, особенно между низкими и высшими степенями определенного качества. Правильность для Джерарда означает устранение путаницы между достоинствами и недостатками.Пропорция, с другой стороны, сравнивает объекты в целом друг с другом, а не просто свойства. Вкус улучшается по мере развития утонченной способности использовать эти четыре фактора для объединения семи принципов при восприятии объекта красоты.

Элисон дает слишком подробную теорию ассоциаций вкуса, но здесь будут представлены только основные идеи его взгляда. Во-первых, красота находится в уме воспринимающего; он не считает это свойством объекта.Он придерживается этого мнения, потому что, описывая переживание красоты, всегда прибегают к разговору о том, что это заставило его или ее чувствовать. Представьте себе, что кто-то заявляет, что данный объект чрезвычайно красив, но при этом остается объектом безразличия. Это кажется невозможным, поэтому Элисон считала, что для красоты необходимы чувства. И это чувство красоты возникает благодаря тому, что он называет поездом вкуса . Это похоже на ход мыслей, когда одна мысль связана с другой мыслью или ведет к ней и так далее.Поездка вкуса начинается с простой эмоции, например, бодрости, которая возникает при восприятии объекта. Эта простая эмоция становится отправной точкой для поезда, объединяющего идеи эмоций. Хотя это необходимая отправная точка для эстетического опыта, этот поезд также должен вызывать эмоции.

Ассоциативная точка зрения Элисон утверждает, что аффективные качества объекта ассоциируются с представлениями об эмоциях как о поездке вкуса. Постоянная связь между материальным качеством и абстрактным или эмоциональным качеством становится коррелированной через опыт.Например, гром может вызвать у ребенка страх, потому что ребенок ассоциирует шум и молнию с эмоцией страха; с другой стороны, фермер может почувствовать радость, услышав гром, если это время года было особенно засушливым. В отличие от этих примеров, различия во вкусах людей возникают из-за отсутствия правильных ассоциаций. Люди по разным причинам могут не иметь необходимых вкусовых ощущений, ведущих к правильным эмоциям. Это может быть вызвано различными проблемами, мешающими развиваться поездам вкуса.Например, беспокойство об уплате арендной платы за следующий месяц может помешать человеку следовать за поездом вкуса, куда он, естественно, приведет. Таким образом, Элисон, как и многие другие, считает, что бескорыстие является необходимым условием: нельзя отвлекаться на заботы, чтобы позволить своему вкусу воспринимать и ценить красоту.

г. Дэвид Хьюм

Хотя Дэвид Юм (1711–1776) мало писал об эстетике, его сжатое эссе «Об эталоне вкуса» было высоко оценено теми, кто пришел после него.Невозможно досконально изучить тему вкуса без ссылки на это эссе. Юма обычно называют эмпириком, но с точки зрения вкуса мы могли бы классифицировать его как идеального теоретика-наблюдателя, который допускает некоторые индивидуальные и культурные предпочтения. Однако эмпиризм кажется подходящим ярлыком при рассмотрении некоторых элементов его эссе о вкусе, а именно о том, что его основа — опыт. Для Юма искусство как социальная практика содержится в общей теории человеческого действия, которую он представляет в другом месте, но не развивает явно для его эстетических взглядов.

Юм проводит различие между чувствами и определениями. Чувства всегда верны, потому что они не относятся ни к чему, кроме самих себя. Однако не все определения верны, потому что они относятся к чему-то помимо них самих, к чему-то, что может быть проверено или сфальсифицировано. Красота — это не качество предметов; поэтому суждения о красоте и вкусе — это чувства, а не определения. Если бы красота была качеством объектов, тогда бы мы имели эталон красоты, заключенный в этих прекрасных объектах.Несмотря на этот результат, Юм по-прежнему хочет учитывать определенные мнения, которые кажутся верными исходя из опыта. Хотя есть некоторые объекты, которые могут быть близки по красоте друг к другу, есть другие, которые явно кажутся более красивыми, чем другие объекты.

В качестве яркого примера Хьюм хорошо известно, что никто — в здравом уме — не подумает, что Огилби и Милтон не имеют разницы в уровне мастерства. Но это различие не в самом объекте, потому что красота не является свойством объектов, а находится только в уме.Итак, предметы, которые влияют на высшие чувства человека, мы считаем более красивыми. Эти аффекты являются результатом культурных традиций и поэтому могут изменяться. Но в культуре существует стандарт вкуса, который не является явным, как закон, а основан на опыте (включающем практику и сравнение), особенно на опыте правильного человека. Юм обращается к истинному судье, который сможет идеально оценить красоту объекта, потому что этот человек будет обладать «сильным чувством, объединенным с тонкими чувствами, улучшенным практикой, усовершенствованным путем сравнения и свободным от всех предрассудков.Объединенное мнение этих очень редких людей составило бы эталон вкуса. Эталон вкуса живет в пределах этих истинных судей. Признавая лучшие суждения определенных людей, стандарты вкуса, которые они представляют, становятся общедоступными.

Однако важно не путать истинного судью Юма с кем-то вроде критика современного искусства. Судья не применяет стандарты вкуса к различным объектам восприятия. Если так, то красота будет найдена в предметах или в какой-то другой сфере.Чтобы лучше понять, что имеет в виду Юм, мы можем объяснить это следующим образом: многие люди видели, что смотрят на что-то, но не понимают, что они видят. А потом приходит кто-то другой и показывает им, что искать (или как это правильно увидеть). Внезапно они могут правильно воспринимать объект. В качестве другого примера рассмотрим кого-то издалека. Вы можете подумать, что этот человек — ваш друг. Но по мере того, как расстояние становится меньше и восприятие становится яснее, становится очевидно, что этот человек — чужой.Эти аналогии и есть в виду Юм. Истинный судья не применяет стандарты, но у настоящего судьи более совершенное восприятие. А идеальное восприятие — залог хорошего вкуса. Отсюда следует, что улучшение восприятия объектов улучшит вкус.

ч. Эдмунд Берк

Подобно Юму и другим, Эдмунд Бёрк (1729-1797) признал, что нет ничего более неопределенного, чем вкус. Юм попытался показать, что, поскольку мы считаем, что существуют мнения экспертов по вопросам вкуса, вкус не может быть просто личной прихотью.Он даже утверждал, что вполне вероятно, что стандарты разума и вкуса у людей одинаковы. Берк утверждает, что объяснение того, что разум и вкус кажутся такими разными, заключается в том, что все больше людей развивают разум на более высоком уровне. Ошибка в рассуждении может иметь гораздо более негативные последствия, чем ошибка вкуса. Например, кардиохирург, размышляющий о том, какая операция необходима, будет иметь более серьезные прямые последствия, чем тот, кто пытается рассуждать о том, является ли Пабло Пикассо лучшим художником, чем Марк Шагал.Стремление развивать вкус отсутствует, поэтому большинство людей не уделяют ему много времени.

Хотя Берк осознавал двусмысленность вкуса, он поставил перед собой цель попытаться раскрыть принципы вкуса. Одна из его отправных точек — единообразие органов восприятия людей. Многие люди подчеркивают разницу между восприятием людьми одного и того же события, что приводит к убеждению, что люди воспринимают вещи по-разному. Берк, однако, утверждает, что если бы органы чувств людей функционировали совершенно по-другому, то любые рассуждения были бы невозможны.Например, если бы два человека смотрели на дерево, тогда не было бы ничего, на чем можно было бы обосновать их отдельные утверждения о том, что это дерево. Они могут захотеть описать то, что видят, в противоречивых терминах, но, как утверждает Берк, их органы чувств фактически должны воспринимать один и тот же объект. Часть его метода заключалась в том, чтобы каталогизировать различные виды объектов и то, как они влияют на чувства и на какие чувства они влияют. В частности, Берк решил классифицировать объекты в соответствии с их удовольствием или болью.Посредством этого каталога, по мнению Берк, он продемонстрировал, что люди испытывают одинаковые физические реакции боли и удовольствия на различные объекты. Этот каталог также дает основу для более точной теории вкуса, показывая сходные реакции людей на разные чувственные стимулы.

Для Берка удовольствие и боль составляют две основные эстетические отправные точки для оценки вкуса, сначала через чувства и воображение. Поскольку человек редко переходит от боли к удовольствию или наоборот, Берк вводит безразличие как нейтральную отправную точку для получения опыта.Другими словами, человек переходит из состояния безразличия либо к удовольствию, либо к боли. Если человек находится в безразличном (или нейтральном) состоянии, то музыка, например, заставляет его перейти в состояние удовольствия. Сила воображения использует удовольствие или боль, чтобы распознать свойство объекта, которое вызвало это конкретное чувство. В зависимости от того, какой из них, объект считается красивым или уродливым в зависимости от степени удовольствия или боли. Итак, представление Берка о вкусе состоит из трех вещей: первичных чувственных удовольствий, вторичных удовольствий воображения и выводов способности рассуждать.

И. Иммануил Кант

Иммануил Кант (1724–1804), благодаря своей третьей серьезной критике эстетических суждений, продолжает оказывать огромное влияние на эстетику. О различных аспектах эстетической теории Канта написано много, поэтому в этом разделе мы сосредоточимся исключительно на его представлениях о вкусах. Хотя Кант полностью полагал, что вкус субъективен, он, тем не менее, ссылался на суждения вкуса, а не на что-то вроде вкусовых ощущений. Этот выбор не был отрицанием релевантности чувств, поскольку вкус связан с удовольствием, но он хотел выяснить, существуют ли какие-либо априорные принципы вкуса.

Как человек, любивший теоретические системы, неудивительно, что Кант делит суждения вкуса на моменты. Есть четыре момента, которые соответствуют четырем суждениям (качество, количество, отношение и модальность), найденным в Критике чистого разума. Первое мгновение бескорыстного удовольствия соответствует качеству. Это означает, что для того, чтобы суждение было суждением вкуса, оно не должно включать в себя никакого интереса, кроме самого себя. Отсутствие интереса — это не то же самое, что отсутствие интереса.Беспристрастность ближе к некому отстранению. Объекту нечего дать, кроме самого себя; нет никакого интереса, кроме самого себя. Найдя дорогой предмет, можно сказать, что он красивый. Однако, строго говоря, это не было бы оценкой вкуса, если бы кто-то также думал о сумме денег, которую можно получить от его продажи.

Второй момент, всеобщее удовольствие, соотносится с количеством. Он сохраняет общее убеждение (или чувство), что суждения о красоте не являются полностью субъективными.Мы часто ожидаем, что другие разделяют эту веру. Например, мы нашли бы весьма необычным, если не тревожным, то, что кто-то буквально верил, что закат не обладает хоть какой-то красотой. Поскольку Кант не утверждает каких-то конкретных стандартов красоты, он не утверждает, что все действительно согласятся, какие предметы красивы. Суждения о красоте единичны; они касаются одного объекта за раз, и каждое суждение представляется универсальным.

Третий момент, форма целеустремленности, соответствует отношению.В частности, он сосредотачивается на отношении цели или цели, конечной причины. Цель, для которой создается объект, определяет способ его создания. Молоток предназначен для вбивания гвоздей в дерево; Итак, представление о его назначении существовало до самого молота. Однако суждения о вкусе (или красоте) не зависят от концепций, поэтому кажется, что они не могут иметь цели. Но Кант считает, что суждение о красоте не может быть только чувством: оно должно основываться на формальных свойствах. Чтобы преодолеть эту проблему, Кант использует выражение «целенаправленность без цели.Это субъективно; мы должны представить себе, что объект имеет цель, хотя с точки зрения эстетики ее нет.

Четвертый и последний момент, необходимое удовольствие, соответствует модальности. Неудивительно, что Кант не думает, что люди находят что-то прекрасное, потому что они обязательно должны это найти. Кант объясняет, что эта необходимость подразумевает, что красивый объект — это образцовый . Когда мы видим красивое произведение искусства, мы хотим имитировать его, как если бы существовали правила, которым нужно следовать, чтобы создать такой же красивый объект.Художники используют методы, которым можно научиться, но Кант считает, что невозможно научить кого-то, как создавать прекрасное произведение искусства, даже если этот человек владеет всеми техниками данного искусства. Взятые вместе, эти четыре момента составляют основные аспекты определения вкуса.

4. Философы девятнадцатого и двадцатого веков: шаг в сторону от вкуса

Теории вкуса возникли в 18, и годах, и почти так же быстро исчезли.Как показывают чистые цифры, 19 философов -го -го века меньше интересовали вкусы, чем 18 мыслителей -го века. Они не отказались от эстетического вкуса; скорее, они перешли от разговоров об эстетическом вкусе к разговору об эстетическом отношении. На каком-то уровне это изменение может показаться простым семантическим различием, но, хотя оно пересекается со вкусом, разговоры об эстетическом отношении предлагают определенные различия. (См. Также статью об эстетическом отношении для более полного рассмотрения.)

Вкус очень внешний, особенно в том, что касается эстетической оценки.Объект обладает конкретными свойствами, которые воспринимающий должен оценить как красивое или нет. Неспособность сделать правильное суждение рассматривалось наблюдателем как недостаток. По мнению некоторых предыдущих философов, это могло быть недостатком достоинств человека, который мешает способности воспринимать красоту объекта. Для других это может быть больше связано с недостатком знаний или, по крайней мере, с правильными знаниями. Ключевая идея большинства традиционных теорий вкуса заключалась в том, что объект обладает свойствами, которые наблюдатель должен открыть, хотя во взглядах таких людей, как Юм, наблюдается сдвиг.

Напротив, эстетика выводит на первый план отдельного зрителя. Состояние ума смотрящего становится более важным, поскольку его или ее отношение помогает или препятствует возможности эстетического опыта. Независимо от того, верили ли в это теоретики первоначальной эстетической установки, эти теории позволяют рассматривать более широкий круг объектов как эстетические. Кажется, что если просто принять эстетическую позицию, любой объект можно рассматривать как эстетический объект. С точки зрения теоретиков вкуса, объект, помимо зрителя, должен быть достоин той эстетической оценки, которую он получает.Другое отличие состоит в том, что эстетическое отношение, казалось бы, можно включать и выключать. Кто-то может принять эстетическую позицию в данном случае, но проигнорировать ее в очень похожей ситуации на следующий день. Кажется, в этом есть доля правды, потому что вы можете войти в художественный музей, желая и ожидая увидеть чудесные вещи, но вы также можете войти, отказавшись видеть что-либо в эстетическом свете. Согласно соответствующим теориям, вкус — это не то, что включается и выключается.У человека либо развито, либо настроено чувство вкуса, либо нет. Другими словами, эстетическая установка — это точка зрения, которую каждый принимает, в то время как эстетический вкус, кажется, больше связан с развитием человека и его природой.

Две основные версии теорий эстетического отношения встречаются в трудах Артура Шопенгауэра и Эдварда Буллоу. Можно сказать, что мысли Шопенгауэра (1788-1860) об эстетике знаменуют собой переход от теорий эстетического вкуса к эстетическим установкам. Шопенгауэр часто использует термин «эстетическое созерцание », а не отношение.Но кажется очевидным, что более позднее использование отношения может быть применено задним числом к ​​его использованию созерцания. Чтобы получить эстетический опыт, воспринимающий должен иметь иное восприятие объекта. Больше не сосредотачиваясь на деталях, воспринимающий переживает идеи, заложенные в объекте. Мы могли бы постулировать, что этот сдвиг от частностей к идеям происходит, когда воспринимающий принимает эстетическую установку, хотя Шопенгауэр никогда четко не объясняет это.Такое отношение и опыт временны; это непостоянный отдых от страданий жизни. Для Шопенгауэра отношение очень важно. Большинство вещей, если рассматривать их с правильным эстетическим подходом, станут прекрасными в уме (или восприятии) этого конкретного человека.

Эдвард Буллоу (1880-1934) не является общепринятым именем в более широкой истории философии, но он внес небольшой, но значительный вклад в область эстетики. Работая психологом, он разработал понятие психической дистанции (продолжение бескорыстия), которое должно было обосновать его идею эстетического отношения.Он часто использует выражение «эстетическое сознание » вместо «эстетическое отношение ».

Буллоу хотел развить понятие опыта искусства, не обращаясь к какой-либо отдельной характеристике, присутствующей во всем искусстве, поскольку он не верил, что такая характеристика существует. Это убеждение помогает проиллюстрировать сдвиг, произошедший с 18– века, когда многие все еще считали красоту главной характеристикой искусства. Буллоу был больше озабочен тем, чтобы сосредоточиться на опыте, который произведение искусства вызывает у смотрящего.Например, два человека, смотрящие на один и тот же объект, могут иметь очень разные переживания. Его решение этой дилеммы — это то, что он называет психической дистанцией. Буллоу считал, что смотрящий должен иметь правильную дистанцию ​​между собой и произведением искусства. Слишком большое или слишком маленькое расстояние помешает полноценному эстетическому восприятию. Это может быть похоже на разговор: представьте, что вы пытаетесь поговорить с кем-то в обычном разговоре, и он отодвигает свое лицо на один дюйм от вашего.Было бы слишком сложно продолжать. Точно так же, если бы кто-то стоял в сотне футов от вас, было бы невозможно достичь близости, необходимой для хорошего разговора. Хотя не существует точной дистанции, которую нужно иметь при переживании искусства (или во время беседы), существует диапазон расстояний, и наблюдатель должен находиться в этом диапазоне, чтобы иметь возможность получить эстетический опыт. По мнению Буллоу, эта дистанция напрямую влияет на вкус к произведениям искусства.Наблюдателю важно научиться определять правильное расстояние, которое может варьироваться от человека к человеку. Люди создают расстояние, убирая с объекта практический интерес.

5. Современная философия и не только

Теории вкуса достигли своего апогея в 18, -м, веках. Они уменьшились, а затем изменились в 19 веках. Они остались без особого значения в 20 веках. Сейчас, в 21 и веке, мало кто действительно говорит о теории вкуса.Являются ли эти теории всего лишь пережитками прошлого, которые нам следует интересовать только как исторические артефакты? Как мы можем объяснить тот факт, что люди обычно и многозначительно говорят об эстетическом вкусе, в то время как в академическом дискурсе он, кажется, уменьшился? Непонятно, как нам отвечать на такие вопросы. Однако, несмотря на то, что вкус больше не является важной идеей, в современный мир был внесен заметный вклад.

а. Пьер Бурдье

Французский социолог Пьер Бурдье (1930-2002) попытался применить методы социальных наук к пониманию эстетики.В этом смысле он уникален, потому что он не работал в традиционных философских рамках, которые окружают вопросы красоты, вкуса и эстетического опыта. Он изучал, как люди развивают свои вкусы в различных областях, но особенно в музыке. Хотя деньги и время важны для развития культурных знаний, Бурдье утверждает, что важнейшим компонентом является то, как кто-то воспитывается дома и в других учреждениях, например в школе. Он использует термин культурный капитал для обозначения чьих-либо социальных активов, таких как образование.Хотя деньги могут помочь кому-то получить некоторые социальные активы, основная идея состоит в том, что культурный капитал помогает человеку достичь более высокого класса, чем его чисто финансовые активы.

Встроенным реакциям отдельного человека на объекты культуры Бурдье дает имя Habitus . Люди принадлежат к разным эстетическим сферам, и их предпочтения очень похожи внутри сферы. Он приходит к выводу, что не существует ценности, которая определяет эстетический вкус; он развивается в классе человека.Это отличается от взглядов традиционной философии, которые склонны отдавать предпочтение понятиям красоты и вкуса, выходящим за пределы чьей-то точки зрения в сфере идей или даже Бога, без привязки к классу или контексту человека. Поскольку люди подходят к вещам из конкретной ситуации, Бурдье утверждает, что социальный контекст людей в значительной степени повлиял на их подход к эстетическому вкусу. Чтобы продемонстрировать эту идею, Бурдье опросил множество людей, принадлежащих к разным социальным классам. Он обнаружил, например, что люди из рабочего класса верят, что объекты должны выполнять функцию, даже эстетические объекты.Однако представители высших классов считают, что предмет может быть ценным сам по себе. Один класс, подумал Бурдье, будет почти противен господствующему искусству другого класса. Таким образом, для Бурдье вкус развивается в рамках социального контекста, но можно перейти в другой класс, приобретя культурный капитал.

г. Вкусовые качества

Эстетический вкус возник как удобная метафора для суждения о прекрасном. Некоторые недавние философы начали исследовать, следует ли рассматривать вкус только как метафору, не связанную с его естественным окружением.Другими словами, может ли настоящий вкусовой вкус иметь существенную связь с традиционным и более метафорическим представлением о вкусе? Это спорная тема, у которой очень мало промежуточных позиций.

Вкусовой вкус можно изменить — в положительную или отрицательную сторону — с опытом или образованием. Во всем мире люди по-разному готовят пищу с разным вкусом. Знание того, как смешивать ароматы и как правильно употреблять определенные продукты, улучшит вкус и удовольствие от определенных продуктов и напитков.Скотч, например, представляет собой сложный напиток, который может содержать сладкий, дымный, пряный, цитрусовый и другие ароматы. Умение пить скотч, чтобы попробовать все эти вкусы, не является автоматическим. Хотя может и не быть абсолютно правильного способа его пить, есть способы выпить его, чтобы вы попробовали все, что он может предложить. Точно так же в контексте искусства можно научиться ценить определенные виды искусства, научившись правильно их воспринимать и испытывать. Это не имеет ничего общего с тем, понравится ли человеку какое-то искусство.Дело просто в том, что можно изменить или улучшить свой вкус, узнав больше об объекте или типе объекта. Такое образование и утонченность обычно увеличивают удовольствие, получаемое в обоих контекстах.

Похоже, что вкус еды находится на одном уровне с традиционным эстетическим вкусом, и это зависит от статуса еды как искусства. Именно здесь возникают более серьезные вопросы, позволяющие связать два вида вкусов. Есть некоторые более общепринятые характеристики искусства, которые могут помочь в решении этого вопроса.Искусство обычно считается выражением эмоций или идей. Хотя тот, кто готовит, может иметь положительные эмоции по поводу еды или тех, кто ее будет есть, сама еда, похоже, не выражает эмоций. Теперь может возникнуть ситуация, когда один человек утверждает, что повар должен любить ее, потому что повар приготовил ее любимое блюдо. Здесь есть некоторое общение, но вопрос в том, было ли это общение через еду как искусство, потому что нечто подобное можно передать с помощью покупного в магазине шоколада или даже бутылки вина.Эти вещи могут не иметь значения (или того же значения) для кого-либо еще. В той мере, в какой для искусства необходимы значение или выражение, вкусовой вкус, кажется, не соответствует традиционным (и метафорическим) теориям вкуса, предложенным Элизабет Телфер, хотя она считает, что еда — второстепенное искусство.

г. Некоторые изменения в аналитической философии

Несмотря на то, что зенит для теорий вкуса прошел, они нашли некоторый интерес среди современных философов-аналитиков. Разговоры об эстетическом суждении и интерпретации более распространены, но есть некоторые важные темы, которым в последнее время было уделено внимание.С появлением связи между вкусовым и эстетическим вкусом некоторые философы стали уделять больше внимания личному взаимодействию человека с эстетическим объектом. Кэролайн Корсмейер и другие указали, что вкус как в буквальном, так и в метафорическом смысле требует личного опыта с объектом. Было бы подозрительно утверждать, что они не любят бананы, например, если они никогда их не ели и даже не видели. Точно так же люди не могут обоснованно утверждать, что не любят оперу или картину, которую они никогда не видели и не видели.Это отсутствие личного знакомства становится еще более острым, если они попытаются сделать конкретное заявление, например, заявить, что цвета картины плохо сбалансированы по всей композиции. Это утверждение кажется невозможным, не увидев картину. Хотя мы можем поверить в отрицательный отзыв нашего друга и решить не смотреть произведение искусства, мы не можем обоснованно утверждать, что с произведением что-то не так, не испытав этого на собственном опыте. Более того, существует разница между утверждениями о вкусе и другими фактическими утверждениями.Из свидетельств из вторых рук мы могли узнать, что скульптура сделана из бронзы, но мы не могли узнать, насколько она прекрасна, если не увидим ее собственными глазами. Кажется разумным, что какое-то личное переживание самого объекта или подобного объекта (включая звуковые или визуальные представления) важно для оценочного суждения о вкусе. Даже если бы можно было судить о вкусе без непосредственного опыта, для кого-то, по крайней мере, было бы необходимо иметь небольшое представление о типе обсуждаемого объекта.

Возникает ряд вопросов о том, какие предметы подходят для вкусовых суждений, а какие имеют значение. Представьте себе человека, который утверждал, что тостер — самый красивый предмет, который он когда-либо видел. Хотя кажется вероятным, что большинство людей не согласятся, ошибается ли этот человек? Фрэнк Сибли утверждает, что любой может заметить неэстетические качества объекта, но только некоторые люди замечают его эстетические качества. Эти качества помогают наблюдателю распознать объект, достойный восхищения.Но их нелегко распознать из-за опыта и подготовки, которыми обладает каждый наблюдатель. Проблема с этой точкой зрения заключается в том, что может быть большое разнообразие законных мнений. Один человек утверждает, что объект умеренно красив, а другой утверждает, что тот же объект в высшей степени красив. Оба взгляда основаны на их восприятии эстетических качеств одного и того же объекта. Кто-то может сказать, что у одного человека вкус более изысканный. Однако есть два остаточных вопроса. У кого изысканный вкус? Кроме того, Джерролд Левинсон поднимает вопрос о том, что может побудить кого-то развивать свой вкус, чтобы иметь возможность воспринимать более тонкие аспекты эстетического объекта.Кажется, что ответы на вопросы о правильном наблюдателе и правильном объекте никогда не приводят к конкретному ответу, что создает проблемы для теорий вкуса.

В 18, и веках многие связывали вкус с надежным представлением о нравственном совершенстве. Из-за этой связи, которую многие отвергли за последнее столетие, пострадали и теории вкуса, и теории красоты и возвышенности. Однако начало 21-го, и века, вызвало новый интерес к нескольким связанным областям: идеям красоты с такими людьми, как Роджер Скратон и Ник Зангвилл, возвышенным с Эмили Брэди и эстетическим опытом с Ричардом Шустерманом.Это повторное появление предполагает, что эти традиционные эстетические концепции, возможно, слишком долго игнорировались. Таким образом, вкус может получить возможность новой жизни в 21, , веке.

6. Ссылки и дополнительная литература

а. Первичные источники

  • Буллоу, Эдвард. «Психическая дистанция как фактор в искусстве и эстетический принцип». Британский журнал психологии, т. 5, вып. 2. 1912. С. 87–118.
    • В этой статье представлена ​​его самая известная идея: психическая дистанция.
  • Берк, Эдмунд. Философское исследование происхождения наших представлений о возвышенном и прекрасном. Лондон, 1757 год.
    • В более ранней версии есть его эссе «О вкусе», в котором представлены его основные идеи относительно вкуса.
  • Купер, Энтони. Третий граф Шефтсбери. Характеристики мужчин, манеры, взгляды, времена. Лондон, 1711 год.
    • В разделе «Моралисты» Шефтсбери излагает большую часть своего взгляда на вкус.
  • Гердер, Иоганн Готфрид.Избранные сочинения по эстетике. Отредактировано и переведено Грегори Муром, Princeton University Press, 2006.
    • Это сборник работ Гердера по эстетике, а главное обсуждение вкусов можно найти в главах «Критические леса: Четвертая роща» и «Причины затонувшего вкуса».
  • Хьюм, Дэвид. «Эталон вкуса». В четырех диссертациях, Эдинбург, 1757 г.
    • В этом эссе Юм вводит свое понятие идеального судьи.
  • Хатчесон, Фрэнсис.Исследование оригинала наших представлений о красоте и добродетели. Лондон, 1725 год.
    • Раздел VI развивает его веру в универсальное чувство прекрасного.
  • Кант, Иммануил. Критика суждения. Берлин, 1790 год.
    • Его обсуждение в разделе четырех моментов имеет особое значение для этой темы.
  • Мендельсон, Моисей. Философские сочинения. Берлин, 1761 год.
    • В разделе «О сантиментах» Мендельсон (или его Теокл) рассказывает о том, как он готовится к познанию искусства и красоты.
  • Плотин, Эннеады.
    • В первой Эннеаде, трактат 1, раздел 1, Плотин обсуждает красоту, особенно свою веру в то, что симметрия не может быть единственным требованием красоты.
  • Шопенгауэр, Артур. Мир как воля и идея. Лейпциг, 1819 г.
    • Его основная работа посвящена основным отраслям философии, но в Книге 3 (том 1) он сосредоточен на эстетике.

г. Вторичные источники

  • Бердсли, Монро.Эстетика от классической Греции до наших дней: краткая история. Издательство Университета Алабамы, 1966.
    • Очень доступная история развития эстетических идей.
  • Кан, Стивен М. и Аарон Мескин. Эстетика: всеобъемлющая антология. Блэквелл Паблишинг, 2008.
    • Это одна из лучших антологий по истории эстетики, включающая в себя отрывки из большинства основных философов на протяжении всей истории.
  • Каррутерс, Мэри.Опыт красоты в средние века. Издательство Оксфордского университета, 2013.
    • Глава 4 предлагает проницательный анализ того, как вкус приобрел известность в средневековый период.
  • Дики, Джордж. Век вкуса: философская одиссея вкуса в восемнадцатом веке. Издательство Оксфордского университета, 1996.
    • Отличный справочник по пяти основным философам вкуса: Хатчесону, Герарду, Элисону, Хьюму и Канту.
  • Гаут, Берис и Доминик МакИвер Лопес, редакторы.Компаньон эстетики Routledge. 3-е изд., Рутледж, 2013.
    • Это отличный ресурс для введения в широкий круг вопросов эстетики, но статья Кэролайн Кормейер о «Вкусе» наиболее актуальна для этой статьи.
  • Нил, Алекс и Аарон Ридли, редакторы. Спор об искусстве: современные философские дебаты. 2-е изд., Рутледж, 2002.
    • В этой книге представлены несколько конкурирующих аргументов по разным вопросам, но в Части 1 предлагается полезный обмен мнениями о том, является ли еда искусством.
  • Венцель, Кристиан Гельмут. Введение в эстетику Канта: основные концепции и проблемы. Блэквелл Паблишинг, 2005.
    • Очень доступное объяснение основных идей эстетической теории Канта.

Информация об авторе

Майкл Р. Спичер
Электронная почта: [email protected]
Бостонский университет
США

Является ли красота целью? — Простое Православие

Если вы похожи на большинство людей, живущих сегодня, вы верите, что «красота в глазах смотрящего.’

Это именно то, чему Меня, , учили и с которым я вырос, но никто никогда не говорил мне, что (с точки зрения истории) мы — печальное меньшинство. Большинство мыслящих людей в большинстве мест в большинстве случаев верили в три великих «трансцендентальных»: добро, истину и красоту. Большинство мыслящих людей в большинстве мест в большинстве случаев (особенно на Западе) считали, что красота была одной из тех объективных реальностей «где-то там», которые можно открыть, поиграть, ненавидеть, любить или иным образом игнорировать, но нельзя отрицать .

Это может быть мнение большинства, но так ли это? Изучая на этой неделе блестящие работы Джонатана Эдвардса с моими старшеклассниками, я снова возвращаюсь к этому самому важному из вопросов. Если красота нереальна, тогда нет объективно «красивых объектов» или «красивых идей». Несмотря на наши чувства, мы должны благородно и строго отвергать все формы фантастической чепухи в постоянном стремлении к научной и философской чистоте. В философии мы должны стремиться к истине, а не к красноречию; в науке и математике — истина, а не элегантность; в богословии истина, а не благодать.Какой бы красивой ни была ложь, она все равно ложь.

С другой стороны, если красота реальна, то она — основа «эстетической жизни» человека, как истина — основа интеллектуальной жизни. И признание красоты станет важным (в некоторых случаях) моей способностью открывать истину. Поскольку, как утверждают аргументы, реальность прекрасна, то человек не может знать правду о реальности, если этот человек не знает ее как прекрасную. Что еще более важно, если красота реальна, то, по мнению Эдвардса, она также в некотором смысле является основой нравственности и счастья.Если реальность прекрасна, то и человек не может быть хорошим, честным, порядочным человеком, который пренебрегает «сладкими взаимными соглашениями» между собой и другими.

Так является ли красота объективной? Вопрос следует разбить на две части. Первый имеет отношение к статусу красоты. Каким должен быть его статус в нашей онтологии? Второе связано с его статусом в нашей эпистомологии. Если это действительно «где-то там», то как мы об этом узнаем…? Есть ли наука о красоте?

Аргументы в пользу субъективности красоты довольно просты.«Что красиво» более или менее равно тому, «что людям нравится». Фома Аквинский сказал: «Красота — это то, что нравится видеть». И то, что людям нравится, так сильно варьируется от одной культуры к другой, от одной семьи к другой, действительно от одного человека к другому, что нет никакой вероятности суммировать этот калиедоскоп удовольствий в «объективном» наборе красивых предметов или идей. Процитирую силлогизм одного из моих студентов:

1. То, что стимулирует одного человека и не стимулирует другого, только «стимулирует» в субъективном смысле.

2. Так называемые «красивые предметы» стимулируют одного человека, а не другого.

3. Следовательно, «красивые предметы» таковы только субъективно.

Этот аргумент может быть не очень подробным, но это не обязательно. Первая посылка — сейчас она пользуется статусом мнения большинства; Вторая предпосылка — очевидный факт опыта и наблюдения, не оспариваемый даже теми, кто верит в объективную красоту. Вывод следует справедливо.

Я не знаю другого аргумента в пользу субъективности красоты, кроме этого.Если знаете другой, представьте его в комментариях! Я ищу еще как минимум два или три.

Аргумент против об объективности красоты должен быть более сложным, поскольку это мнение меньшинства в образованном западном сознании на данный момент истории.

Эдвардс представляет собой непревзойденное понимание красоты. Хотя его не убеждает натуралистический сциентизм многих современных мыслителей, он считает, что эстетика находится не в эмоциях, а в математических отношениях.И хотя он довольно очарован красотой природы, он не рисует саккариновые, а иногда и сочные портреты, которые мы знакомы в произведениях Вордсворта, Колриджа, Китса и т. Д. Скорее он обосновывает красоту соразмерностью и « пригодности ». Он даже заходит так далеко, что предвосхищает современную теорию света и предполагает, что именно пропорциональная взаимосвязь вибраций, стимулирующих зрительный нерв, делает приятными зеленую траву, синее небо и белые облака. ( «Красота мира» , Джонатан Эдвардс Ридер , стр.14) Разнообразие цветов и отношения между ними — отличный источник «осязаемой» или видимой красоты. Действительно, учитывая искусство живописи, графического дизайна или кинематографии, хорошо продуманное с научной точки зрения расположение цветов является важной частью эстетической науки. Но также существует скрытая красота, прекрасные пропорции, существующие в изящном геометрическом уравнении, «потенциальные отношения» между матерью и ее еще не родившимся ребенком. Эдвардс утверждает, что красота — это правильное отношение вещей к другим вещам.Они разделяют «сладкое взаимное согласие» друг с другом, согласие, соразмерность. Это онтологическое или реляционное определение освобождает нас от необходимости говорить: «Красота — это то, что нравится людям». Можно сказать: «Красота соразмерна». Конечно, может быть правдой, что «то, что соразмерно, часто нравится людям», но это не обязательно так. Люди часто верят в то, что правда, но не во всех случаях. Часто то, что хорошо, люди предпочитают делать, но не всегда. Итак, Эдвардс дает нам рациональную основу для гипотезы о том, что красота действительно существует внутри и между объектами, будь то видимые (соотношение цвета неба и травы), слышимые (соотношение трех нот в аккорде) или невидимые ( соотношение числовых пропорций в уравнении «e = mc в квадрате») или психологическое (любовные отношения между опекуном и ее пациентом.)

В связи с гипотезой о том, что красота «действительно существует» на столе, возможно, возникает более серьезный вопрос: как эстетик справляется с разногласиями? Мы будем помнить, что аргумент в пользу субъективности красоты основан на множественности мнений и вкусов. Обратите внимание, что в точных науках (физике и математике, биологии) по-прежнему существует множество разногласий по поводу истины. Но ученые и математики в соответствии с принципом сходятся в в том, что математика существует «где-то там», а физический мир «реален», что биологическая жизнь существует так, что о ней можно спорить и открывать.Так что, возможно, лучше было бы спросить: «Даже если красота реальна, познаваема ли она?»

Эдвардс утверждает, что красота реальна, потому что это отношение или сумма отношений между существующими объектами. Итак, относится ли изучение пропорций уже к определенной науке? Возможно математика. Но как насчет изучения пропорций воплощенных, то есть пропорций из чего-то, то есть пропорций цвета, звука, форм, движений? Кажется, что эти специфические области изучения принадлежат эстетическим областям; графический дизайн, дизайн интерьера, живопись и др.для цвета, музыки для звука, архитектуры и ландшафта для формы, танец для движения.

Подтверждает ли существование этих дисциплин гипотезу о существовании красоты (т. Е. Соразмерных отношений между вещами), или неверное предположение о существовании красоты приводит к переоценке эпистомологического статуса таких дисциплин?

Нам есть что объяснить:

1. Разнообразие вкусов и предпочтений в красоте. Например, современная и классическая живопись, балет vs.современный танец, авангардная французская драма против музыкальных фильмов 50-х и т. д.
2. Универсальность (некоторых) вкусов и предпочтений в красоте. Например, симфонии Бетховена (особенно 5-я и 9-я), U2, Баха, Палестрина.
3. Существование «экспертов». Например, дизайнеры-постановщики, которым более или менее платят за создание декораций для фильмов, художники, которым более или менее платят за создание картин для корпоративных зданий, архитекторы, которым платят более или менее за создание школ, небоскребов, кварталов городов.
4. Мощный эффект некоторых предметов. Например, закаты мотивируют сотни тысяч стихотворений, лунные закаты почти ничего не мотивируют; женщины определенной формы, размера, цвета, тона, личности и уравновешенности являются источником и причиной создания десятка тысяч фильмов, женщины определенных форм, размеров, цветов, тонов, индивидуальности и уравновешенности никогда не мотивируют создание фильма .

LEAVE A RESPONSE

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *